Сано подавил желание схватить Эии-тяна за плечи и хорошенько встряхнуть. Лучше подальше держаться от него. Вдруг бугай опасен и без госпожи Ниу?

— Если знаете, скажите. Если можете. Прошу вас!

Слуга молча положил меч рядом с телом хозяйки. Осторожно, стараясь не наступать на ее кровь, подошел к письменному столу у окна и указал на бумагу. Написанные тушью иероглифы, еще не просохшие, поблескивали в свете лампы.

Прощальное письмо госпожи Ниу! Сано схватил его в надежде, что оно как-то поможет ему. Бегло просмотрев текст, он разочарованно вздохнул.

Моему дорогому и единственному сыну Масахито.

Это мое последнее послание. Я хочу сказать, что люблю тебя, как никого и ничто в этом мире. Чтобы защитить тебя, я убила Юкико, Нориёси и о-Хису. Я приказала убить Сано Исиро, однако вместо него погиб его секретарь. Прими эти ужасные деяния как доказательство преданности, которую ты никогда не позволял мне выражать прямо и открыто, через слова и поступки.

Теперь, несмотря на мой долг перед твоим отцом, семьей и нашим правителем сёгуном, я не могу предать тебя. Поэтому я выбираю дзигаи, единственный оставшийся для меня выход, чтобы восстановить свою честь после того, как я подвела тебя и других, кому обязана быть преданной.

У меня два предсмертных пожелания. Первое: почти мой дух тем, что не совершишь задуманную измену, она лишь погубит тебя. Я знаю, ты не выполнил бы эту просьбу, будь я жива; пожалуйста, сделай так, как я прошу, сейчас. Не дай мне умереть напрасно.

Второе желание заключается в том, чтобы Сано Исиро остановил тебя — если ты сам не остановишься — и таким образом спас наш клан от смерти и позора, чего я добиться не могу.

А теперь прощай, мой любимый сын. Если на то будет воля милостивого Будды, однажды мы встретимся снова.

Твоя мать.

Сано устало прислонился к стене. Вот наконец неопровержимое доказательство его правоты — исповедь госпожи Ниу. Однако письмо едва ли будет полезно для него: полиция скорее убьет, чем станет выслушивать какие-то доводы! И сегуна письмо не спасет. После того, что рассказала госпожа Ниу, вряд ли ее мольба тронет волевого сына.

— Прочтите. Письмо. Мне.

Сано удивленно вскинул голову. Он никогда не слышал, чтобы слуга говорил, он вообще считал бугая немым.

— Прочтите, — повторил Эии-тян, просительно сложив ладони.

Сано не мог более задерживаться в имении. Он должен попытаться передать свиток и письмо властям, чтобы те арестовали молодого Ниу и предотвратили покушение на сегуна. Он должен попытаться реабилитировать себя, прежде чем его убьют. Но он всегда подозревал, что Эии-тян не дурак; незаметное следование за ним и Цунэхико на большой дороге подтверждало, что бугай отменный шпион, возможно, натренировался в доме. Теперь выяснилось, что Эии-тян умеет говорить. А вдруг слуге что-то известно о планах заговорщиков? Сано прочел письмо вслух.

Помолчав с минуту, Эии-тян поинтересовался:

— Это все?

— Да. — Сано шагнул вперед. — Эии-тян, послушайте. — Робко протянул руку. — Госпожа Ниу хочет, чтобы я остановил господина Ниу, но меня могут убить в любой момент. Даже если я сумею предупредить о заговоре нужных людей, они могут не успеть начать действовать. Если вам известно, где сейчас господин Ниу, пожалуйста, скажите мне. Ради госпожи Ниу.

Покачивание головы, пожимание плечами.

— Вы знаете, где и когда он планирует напасть на сегуна?

Эии-тян отстранил его могучей дланью, пересек комнату и опустился на колени рядом с телом госпожи. Ее кровь испачкала ему кимоно, но он не отреагировал. Похоже, мир перестал для него существовать.

Сано в отчаянии постарался вспомнить все, что знает о молодом Ниу. Нет ни малейшего намека на то, где и когда произойдет покушение. Сано развернул свиток и попробовал прочитать между строк вожделенную дату и адрес. Бесполезно. Ну что ж. Сано убрал документ под плащ. И вдруг замер. Плащ напомнил ему тайную сходку на вилле.

Масахито, стоя на помосте, размахивает свитком в такт стихотворному ритму.

— Закат и Новый год, — вслух подумал Сано. — Солнце над долиной и счастье. Да! «Счастливая долина»!

Знакомое название квартала развлечений обдало Сано жаром.

Предводитель иносказательно указал заговорщикам время и место нападения на сегуна.

От восторга у Сано закружилась голова. Госпожа Ниу сказала, что ее сын — наверное, щекоча себе нервы намеком на заговор — с волнением ждал встречи с кем-то, кто будет наряжен принцессой из «Сказания о Гэндзи».