— Стой! Я приказываю тебе остановиться! — крикнул досин.

Помощник, молодой и бойкий, нагнал Сано. Посыпались удары. Сано, вздрагивая, когда шипы дубинки вгрызались в плечи, продолжал бежать.

Вот и мост. Зеваки с визгом прижались к перилам.

— Это сын Сано Сутаро!

— Что он натворил?

— Похоже, кого-то убил.

Сано стало стыдно: эти люди, которых он знает всю жизнь, могут подумать, что он убийца; нужно остановиться, объяснить...

— Держите его! — задыхаясь, крикнул помощник и нанес очередной удар.

Досин издалека завопил:

— Ты покойник, Сано Исиро! Ты не сможешь бежать вечно!

Сано оглянулся на бегу и взмахнул окровавленным мечом. Кто-то с испугу сиганул в воду. Сано прибавил ходу и оторвался от дубинки.

У ворот его поджидала новая неприятность: стражники.

— Этот человек убийца! — крикнул помощник. — Хватайте его!

Сано успел проскочить в ворота, но стражники присоединились к погоне. Крики, топот, свист мечей, вылетающих из ножен. Левый бок свело судорогой. Дыхание всхлипами вылетало изо рта. Кожу покалывало в предчувствии смертельного удара.

И тут пришло спасение. Навстречу не спеша ехал на вороном коне пожилой самурай, сосед родителей.

— Виноват, Вада-сан, — крикнул Сано. — Простите меня, пожалуйста, но я вынужден позаимствовать у вас коня.

Самурай ойкнул, Сано стащил его на землю.

— Завтра верну!

Он вскочил в седло и пустился вскачь. Только бы дожить до завтра!

Душа торжествующе пела: свобода! Однако на какой срок — Сано не представлял. И еще он не знал, как воспользуется этой свободой.

Сано выбрал самый темный переулок из встретившихся, втиснулся вместе с конем между ветхих строений, спешился, прислонился к стене и закрыл глаза. Нужно подумать.

Он растворился в бурлящей толпе, празднующей Новый год. Но надолго ли? Обычно терпимые к разным проделкам полицейские что-то чересчур внимательно всматриваются в лица.

Ищут. Его. Уже.

Сано вытер пот со лба. Шум с соседних улиц болью отдавался в висках, уныние парализовало работу мозга. Ныли раны на плечах. Окровавленная одежда прилипла к коже. Мышцы онемели. Каждое движение давалось с трудом. Страх, словно железный панцирь, сжал внутренности. Никогда еще Сано не чувствовал себя таким жалким и одиноким.

Путь домой отрезан. Наверняка досин с помощниками ждут там Сано, чтобы упечь в тюрьму или прикончить на месте. По сравнению с этим бесчестье, которое Сано навлек на семью, казалось ерундой.

Может, спрятаться в провинции? Тогда вся империя начнет за ним охотиться. Судья Огю небось уже отправил посыльных с приметами Сано к дорожным стражникам и деревенским старостам. Нет, провинция закрыта, так же как родительский дом.

Остается единственное — призвав на помощь самурайскую закалку, выжить в Эдо и доказать свою невиновность.

Послышались шаги. Сано погладил коня, успокаивая, и выглянул в переулок. Это был, слава Богу, не досин, а прохожий, одетый в роскошный плащ и нелепую плоскую шляпу. «Маскарадный костюм», — сообразил Сано. Явно навеселе, человек зигзагами брел по мостовой.

У Сано сложился план. Сев на коня, он пулей вылетел из убежища и одним махом сорвал с пьяного плащ и шляпу.

— Эй, ты что...

Сано натянул поводья. Какая ирония: объявив поход против преступника, он сам стал вором! Сано вынул из кошелька несколько монет и бросил пьянице.

— Это тебе в качестве оплаты.

Он мог погибнуть в любой момент и не хотел, чтобы последний его поступок заключался в краже, как бы необходима она ни была. Кроме того, теперь нужда в экономии отпала. Если он переживет ночь — если план сработает, то денег как-нибудь раздобудет. В противном случае суммы, которой он располагает, не хватит даже на его похороны. Сано пожалел, что не додумался заплатить за коня, он не был уверен, что сумеет вернуть вороного.

Сано поскакал в сторону улицы. В конце переулка он остановился и разглядел добычу. Плащ был пурпурный с золотыми пионами. А шляпа оказалась маской. Похоже, бронированная личина принадлежала некогда генералу или другому важному вояке. Она была выкована из черного металла, имела отверстия для глаз и рта, а также жесткие черные усы из конского волоса. Сано облачился в маскарадный костюм. Длинный меч приподнимал плащ. «Надеюсь, — подумал Сано, — никто не поинтересуется, почему самурай прячет оружие».

На улице бурлила толпа. Мелькали маски: драконы, обезьяны, демоны, тигры. Бродячие музыканты играли на барабанах, флейтах и трещотках.

— Демоны, долой! Богатство — в дом! — скандировали женщины. С крыши бросали на счастье жареные соевые бобы.

Сано двинулся на северо-восток от Нихонбаси.

Крошечная синтоистская кумирня, крытая соломой и украшенная ветками сосны, бамбука, а также белыми знаменами с гербом Токугава, располагалась за магазинами. Сано спешился у ворот и привязал коня. Во дворе около прилавков с закусками и сладким, сброженным на имбире новогодним рисовым напитком толпились жители окрестных домов. Сано смочил губы водой из каменной чаши, бросил монету в ящик для пожертвований, дернул за веревку, от чего зазвучал гонг, дважды молитвенно хлопнул в ладоши, разулся и вошел в кумирню.