Шрифт:
Но это была всего лишь прелюдия.
Закаты в Токио в лучшем случае вызывают в нас умиление: «Ах, посмотрите! Вон там, вдалеке, виднеется что-то такое и, кажется, даже красивое…» Не более того.
Как закат на экране телевизора или в рекламной брошюре.
Но тот закат, который в течение нескольких минут мы с братом наблюдали в Кочи, – это было что-то невероятное, абсолютно на токийские закаты непохожее.
Казалось, его можно потрогать рукой.
Как будто прозрачная, мягко – красная, невообразимой мощности энергия разрушила невидимую воздушную стену и захлестнула город. Я физически, всем телом, ощущала это давление. Даже дышать стало трудно.
«Уходя из нашего мира, этот день, как и все другие дни, оставляет нам после себя что-то огромное и пугающе прекрасное, что – то, о чем мы будем вспоминать потом всю жизнь, – подумала я. – Главное – суметь это увидеть».
Великолепие заката пропитало весь город, и все мое существо жадно впитывало это великолепие. Я была как губка, жадно, капля за каплей, впитывающая влагу.
Все оттенки красного поочередно полыхали над нашими головами, казалось, там, на небосклоне, безумствует северное сияние.
И вот с западного края с головокружительной скоростью вдруг накатилась роскошная алая волна. Как струящееся прозрачное вино, как румянец на щеках возлюбленной – квинтэссенция жизненной красоты.
Она затопила городские улицы, заиграла красными сполохами на лицах людей. Незабываемый закат.
Мы шли молча, не отрывая глаз от неба.
Но вот закат догорел. И к чувству восхищения и благодарности примешалось легкое чувство грусти.
Это не повторится. Это небо, эти облака, этот воздух и теплый ветер – точно такого же дня никогда больше не будет в моей жизни.
По вечерним улицам бредут не спеша по своим делам мои соотечественники. Освещенные окна, за которыми ужинают горожане, висят на темном экране ночи светлыми квадратами.
Кажется, протяни руку – и можно будет зачерпнуть все это, как пригоршню воды. И блестящие капли будут падать и падать, и пятнать бетон, выбивая из него прощальный запах уходящего дня, который неизбежно смешается с густым запахом сменяющей день ночи.
Нам трудно понять самые простые вещи, пока мы не увидим что-то невероятное, что-то такое, как этот закат, как этот магнетический вечер.
Мы прочитываем миллионы книг, посматриваем миллионы фильмов, миллион раз целуемся с любимым человеком, чтобы в какой-то момент вдруг понять, что у нас не будет другого «сегодня». Сегодня – оно только одно!
Это понимание может раздавить своей неожиданной мощью. Вот она – природа. В ней заключена страшная сила, навязывающая нам ненужные, непрошенные прозрения. В любой момент внутри каждого из нас готов зазвонить звоночек: «динь – динь, пришло время понять очевидное».
Случайное прозрение гораздо отчетливее намеренного понимания.
– Слушай, уж не знаю почему, но у меня сейчас так спокойно на душе, – сказала я.
Последняя капля заката сползла с небосклона и утонула в темноте городских улиц. Вокруг благоухала ночь.
– Ага. И у меня, – ответил брат.
– Слушай, давай отпразднуем. Пойдем съедим одэн [15] .
– А можно я чуть – чуть пива выпью?
– Можно. Только не напивайся. А то как я тебя до дома дотащу?
– А можно я съем много – много одэна?
– Конечно можно. Что с тобой? Тебе плохо?
15
Одэн – бульон на основе морской капусты с добавлением соевого сосуса, заправленный очищенными яйцами, морскими продуктами, курятиной, грибами, корнем конняку, редькой дайкон и др.
Брат помрачнел. Потом сказал:
– Знаешь, я вот смотрел на этот закат, и мне вдруг так страшно стало и очень стыдно… Ну что я школу прогуливаю…
– Вот и замечательно, – сказала я. – Знаешь, некоторые люди считают, что если ты познал границы самого себя, то это выводит тебя на новый уровень бытия, потому что ты становишься на шаг ближе к себе настоящему. Знаешь такую певицу – Юми Мацутоя? Она поет об этом в своих песнях. А потом еще был Джон Лилли. И, кажется, Айртон Сенна [16] тоже высказывался в этом роде.
16
Айртон Сена – известный бразильский гонщик. Чемпион мира по картингу и гонкам «Ф1». Разбился на трассе во время соревнований в 1994 году.
– Юмин [17] я знаю. А кто эти двое? – спросил брат.
– Вырастешь – узнаешь. У тебя еще вся жизнь впереди. – У меня не было никакого желания пускаться в объяснения, потому что писателя – психолога Джона Си Лилли и гонщика Сенну я приплела просто так, чтобы мои слова звучали поубедительнее.
Брат и не настаивал.
Похоже, он уже понял, что до всего самого важного нужно доходить своим умом, своими силами.
8. Пора домой
17
Юмин – Прозвище певицы Юми Мацутоя.