— А ты не собираешься разделить его с нами?

— Разделить ужин? — с ужасом спросил Наки. — Есть кролика? Лучше я умру с голоду.

— Что у тебя на уме, позволь узнать?

Белозубая улыбка осветила бронзовое лицо Наки.

— Поджаренная змея, — сказал он, и глаза его заискрились от смеха.

— Сноб, — оборвал его Торн.

Наки пожал плечами.

— Трудно ждать от человека европейского происхождения понимания такой древней и утонченной культуры, как моя, — сказал он с усмешкой. — Я пока поищу кузена Джорджа и приведу его к тебе.

— Пожалуйста, только не сделай ему ничего плохого.

— Я?..

— Не делай только такое невинное лицо, пожалуйста. Разве не ты посадил лекаря на муравьиную кучу, когда он продал тебе лекарство из яда змеи, которое не помогло?

— Доктор должен отвечать за свои лекарства.

— Он не знал, что ты такой ученый и знаешь латынь, — сказал Торн.

— Он знает гораздо меньше, чем я, о лекарствах.

— Его этому не учили.

— Зато он будет помнить об этом.

— Да, уверен, он не забудет, — согласился Торн. — Я думаю, что это он привел толпу, чтобы линчевать тебя.

— И ты был настолько добр, что спас меня от них, — напомнил Наки.

С этого времени началась их дружба, которая продолжается уже достаточно долго. Наки с тех пор изменился, но не очень.

— Привози свою змею, и я попрошу Тиза приготовить ее для нас.

— Он готовит так же, как ездит верхом.

— Ну, тогда я сам приготовлю ее.

— Я привезу к тебе Рикардо.

Индеец повернул лошадь и не спеша поехал прочь.

Конец недели прошел очень быстро. Трилби исколола все пальцы, готовя платье для вечера у Торнтона Вэнса. Ей совсем не хотелось ехать к Торну. Она боялась этого вечера, как не боялась еще никогда.

Ее единственное дорогое платье, которое она привезла из Луизианы, было бежевого цвета, кружевное. Пыльная буря испортила почти всю их одежду, когда они добирались на ранчо Блэквотер Спрингс. Даже сейчас Трилби чувствовала удушливый колючий желтый песок, накрывший их, как одеялом, и чуть не похоронивший на пути из Дугласа. Один из новых знакомых только улыбнулся, когда они рассказали об этом тяжелом испытании, заметив, что им придется привыкать к пыльным бурям.

И они как-то уже привыкли. Но иногда Трилби тосковала по прохладным зеленым озерам и местному южному говору, который она слышала на улицах, отправляясь в булочную за сладостями или в магазин за новыми платьями.

Было приятно ездить в город с полным кошельком на своей машине, которой управлял их шофер Рене Маркус. Все кузены и кузины были ее друзьями, они часто устраивали вечеринки, или послеобеденный чай, или пикники… а потом вдруг появился Ричард. Но еще до того, как он смог бы позволить большее, чем подержать ее за руку, умер ее дядя, и отец заявил, что семья переезжает в Аризону.

Трилби плакала целыми днями, но это не поколебало решения родителей. Ричард с семьей уехал в Европу, тоже сопротивляясь, что льстило ей, и обещал писать. Но Трилби написала уже дюжину писем, а получила в ответ только одну открытку из Англии, которая даже отдаленно не напоминала любовное письмо. Просто дружеское послание.

Иногда она отчаивалась, сомневаясь, что может завоевать его любовь.

Она заставляла себя не думать об этом. И действительно, какая польза жить прошлым. Ее дом был теперь здесь. Она должна стать настоящей жительницей Аризоны и привыкнуть к совершенно другой жизни. Ричард, может быть, приедет к ним в гости, и, возможно, при встрече у него возникнут к ней нежные чувства. Она мечтательно вздохнула.

Трилби надела платье, грустя о тех днях, когда у нее было много красивой одежды. Теперь у них не было денег на наряды. Ей хотелось распустить волосы по плечам, но мистер Вэнс — это мистер Вэнс, и будет лучше, подумала она, выглядеть скромнее, чтобы не дать ему лишнего повода насмехаться над ней. Иногда он смотрел на нее так, будто считал женщиной легкого поведения. Это обескураживало ее и причиняло боль, хотя она старалась этого не показывать.

Она заплела мягкие светлые волосы в косу, вплела голубую ленту и уложила косу вокруг головы, хмуро глядя на свое исхудавшее суровое лицо. Жара измучила ее, у нее не было аппетита, и она стала еще более изящной.

Одевшись, она пощипала немного щеки и губы, чтобы они не были такими бледными, и накинула черную кружевную шаль, которую мексиканки называют «мантилья». Отец привез ей эту шаль из Мексики, когда ездил туда в прошлый раз, чтобы закупить скот.

— Ты очень хорошо выглядишь, Трилби, — тепло сказала ей мать.

— Ты тоже, — она обняла мать, с удовольствием глядя на ее элегантное черное платье.

Отец был в черном костюме. Тедди в коротких штанах и куртке. Они чувствовали себя неловко в парадной одежде. Вся семья села в автомобиль, один из работников завел его. Трилби потом молилась до самого ранчо мистера Вэнса, чтобы автомобиль не сломался, не заглох, не прокололась шина на дороге с глубокой колеей. Моросил дождь, и не хватало еще промокнуть, если автомобиль сломается.