— Я собираюсь замуж за Торна. По крайней мере, я… Он сделал мне предложение.

— Поздравляю! Торн будет очень любить тебя.

Трилби пожала плечами.

— Он не любит меня. Я имею в виду Торна. Меня еще никто из известных мне мужчин не любил. Но Торн богат, и мы будем жить обеспеченно. Я думаю, что все устроится.

— А ты любишь его? — мягко спросила Сисси.

Трилби безучастно посмотрела на нее.

— Это не имеет значения.

— Конечно, имеет.

Трилби изучающе посмотрела на подругу.

— А куда ты исчезла после ужина?

— Мне пели серенады. Разве ты не слышала звуки флейты? — с наигранным весельем спросила Сисси.

— Флейты?

Та кивнула.

— Это традиция апачей, — ее лицо погрустнело, и вся ее притворная веселость полностью исчезла. — Я не знаю, что мы будем делать. Он чувствует ко мне то же, что и я к нему, но мы живем в мире, который не поощряет людей различных рас влюбляться друг в друга.

— Бедняжка.

Сисси вздохнула.

— Мне еще больше не повезло, не так ли?

— Но вчера он игнорировал тебя весь день.

Сисси улыбнулась ей.

— Это еще одна традиция. Они просто замечательные люди. Я рассказывала ему, что доктор МакКолум — один из моих профессоров. Он был очень удивлен. Весной я собираюсь пройти еще один курс археологии, и если все будет так, как я рассчитываю, то я смогу приехать сюда еще раз с моим курсом. Мы уже заручились согласием родителей на это поездку и приедем на целых две недели. И я снова смогу увидеть его — в ее голосе была боль от предчувствия скорого расставания.

— Понимаю, — мягко сказала Трилби. — У тебя есть, о чем мечтать.

— О, да, за исключением того, что сначала нужно проститься, — Сисси была очень грустна. — Не знаю, как мне это удастся. Я люблю его, — горячо прошептала она. — Трилби, я так сильно его люблю.

Трилби не знала, что сказать. Она тепло обняла подругу за плечи, успокаивая ее, но тревога за Сисси отразилась в ее глазах.

— Ну, успокойся, — через минуту сказала Трилби, отвлеченная от своих тревог переживаниями Сисси. — Давай уберем и помоем посуду, я принесу воды из ручья.

Сисси вытерла глаза и заставила себя улыбнуться.

— О'кей.

Ричард с ружьем в руках оказался настолько опасным человеком, каких Торн еще не видел. Даже Бен нервничал из-за своего брата, когда тот наугад выстрелил в кустарник. Торн вовремя успел схватить ствол его ружья и поднял его вверх, иначе один из людей Торна был бы тяжело ранен — выстрел был направлен именно на него.

— Осторожнее — резко сказал Торн. — Если вы и дальше будете так небрежны, я отберу у вас ружье.

Ричард возмутился.

— Черта с два вы заберете его, сэр.

Торн, не мигая, смотрел на него.

— Я не позволю убивать моих людей. Если вы не будете осторожны с ружьем, мне просто придется вас обезоружить, — его рука угрожающе легла на рукоятку пистолета. Он больше не сказал ни слова. В этом не было необходимости. Жест и так был очень красноречив.

Ричард нервно засмеялся.

— Вы, конечно, шутите.

— Нет. — Боже мой, я не собираюсь никого убивать.

— Рад это слышать. Мы можем двигаться дальше?

Торн отъехал на лошади, в свободной руке он держал ружье. Наки, который был рядом, бросил на Ричарда холодный взгляд, прежде чем последовать за Торном.

— Он, конечно, не застрелил бы меня, — прошептал Ричард Бену.

Бен не был в этом уверен.

— В следующий раз, когда надумаешь выстрелить, сначала подумай, — тихо ответил он. — Мистер Торренс рассказывал мне о Торне Вэнсе. Мне кажется, он может застрелить человека, если его разозлить. Ему уже приходилось убивать. Лицо старшего брата побледнело.

— Такого дикаря нельзя держать на свободе.

— Это богатый дикарь, — ответил Бен. — И лучше не враждовать с ним. Если ты случайно кого-нибудь застрелишь, невозможно предугадать, что он может сделать.

До Ричарда, наконец, дошло. Торн Вэнс пугал его. У него жестокий характер, и Ричарду не хотелось испытывать его. На охоте он вел себя очень примерно и даже не выказывал презрения к другу Вэнса, индейцу. Но и поворачиваться к этому апачи спиной тоже опасно, сердито думал он. Может быть, он прекрасно знает язык, но взгляд у него такой же дикий, как эта пустыня.