Наклонясь через седло, он посмотрел ей прямо в лицо. Его темные глаза искрились смехом и нескрываемым желанием. Он остановил взгляд на ее губах и смотрел так долго, что сердце девушки часто забилось. Она нервно схватила вожжи, боясь, что Ричард заметит его интерес к ней. Тот и в самом деле заметил. Его развеселило, что Трилби нравится этому мужчине, в то время как она не разделяет его чувств. Он уверенно обнял ее за талию и притянул к себе, она не возражала.

— А когда мы поедем на охоту?

Торн выпрямился в седле, его страстный взгляд сменился открытой неприязнью к этому денди, сидящему рядом с ней.

— Через два или три дня. Мы с Джеком Лэнгом все приготовим, сделаем запас продуктов. У вас собственное ружье?

— Да, конечно. Я никогда не отправляюсь в поездку без своего охотничьего снаряжения.

— О, естественно.

— Жаль, что вы так спешите, мистер Вэнс, — многозначительно сказала Трилби. — Из-за дождя.

— Разве я спешу? Ну, хорошо, пусть будет так. Хотя, думаю, я действительно должен спешить. Будьте осторожны и не задерживайтесь на дороге, могут быть неприятности. Я провожу вас, если вы хотите.

— Мы сами доберемся домой, — решительно возразила Трилби. — Вы уверены, что индеец позаботится о Сисси?

— Да, уверен, — сказал Торн.

Ричард нахмурился.

— Я надеюсь, что вы сами позаботитесь о Сисси. Мне не нравится, что моя сестра может оказаться наедине с индейцем.

— Ваша сестра будет в полной безопасности, уверяю вас.

Ричард понял его слова так, что Торн сам поедет за ней, и успокоился.

— Тогда очень хорошо. Всего доброго.

Ричард дернул вожжи и пустил лошадь рысью, оставив позади самодовольно ухмыляющегося Торна.

— Вообще-то он действует раздражающе, не так ли? — Ричард убрал руку с талии Трилби и лениво потянулся. — И все же будет приятно поехать на охоту. А теперь возьми вожжи. Поправь немного. Я просто замучился. Постарайся, чтобы не очень сильно трясло, хорошо, дорогая?

Он откинулся назад, скрестил руки и закрыл глаза, а Трилби ничего не смогла ответить. Она поняла, что Ричард проявлял к ней внимание назло Торну. Он просто притворялся, что она ему небезразлична. Ей хотелось плакать.

Они направились по дороге к ранчо. Облака надвигались. Трилби надеялась, что Сисси простит ее.

Вдалеке гремел гром, а Трилби все не возвращалась, Сисси уже начала волноваться. Она вспомнила ужасные истории, рассказанные ей Трилби о дождевых потоках, в которых не так давно погибли люди. Обхватив себя руками и прижимая к груди бесценные черепки, завернутые в носовой платок, она надеялась, что ее страсть к истории не станет причиной несчастья.

Топот лошадиных копыт привлек ее внимание. Странно, подумала она. Это не лошади мистера Лэнга. Ее сердце забилось. На неподкованных лошадях обычно ездят апачи. Не успела она подумать об этом, как увидела высокого апачи, которого мистер Вэнс называл Наки. Она не верила своим глазам! Она очень удивилась, сердце начало биться сильнее. Он выглядел завораживающе на фоне облаков, но она постаралась скрыть свой интерес.

Индеец подъехал к ней и натянул поводья, останавливаясь. Когда он взглянул на нее, его вид выражал высокомерие и достоинство. На этот раз он не улыбался с издевкой, а пристально смотрел на нее. Его темные глаза не выражали никаких эмоций, пока он разглядывал ее фигуру. Сисси тоже вела себя не так, как в первый раз. Она действительно худая, подумал Наки, и слишком бледная. И даже если она боялась его, то не подавала вида. По крайней мере, не убегала. Это заинтересовало его.

— Дождь, — он указал на горизонт, на дождевые потоки, которые уже приближались. — Белая женщина может утонуть в потоке, когда дождь придет сюда, — сказал он бесстрастно.

Она молча смотрела на него, глаза ее озорно поблескивали — в этом человеке скрывается много такого, чего он не хочет показать. Он очень красив, подумала она, мужчина такого типа, который никогда бы не обратил внимания на такую простушку, как она. Она вздохнула, сознавая, что ее недостаточно привлекательная внешность была такой же помехой здесь, как и дома. Ничего не меняется от перемены места.

— Вам совсем не нужно притворяться, что перспектива сопровождать меня домой доставляет вам удовольствие, — сказала она с веселой улыбкой.

Он удивленно поднял брови.

— Возможно, вы пойдете камнем ко дну в этой одежде, — он показал на ее длинную юбку.

Его сарказм немного разозлил девушку.

— Возможно, вы свалитесь со своей высокой лошади и разобьете свой заносчивый нос, — передразнила она его акцент.

Он усмехнулся и, взявшись за луку седла, наклонился, внимательно изучая ее. Девушка нравилась ему. Он не помнил, чтобы какая-нибудь женщина вызвала в нем подобное чувство после смерти Кончиты. Но Кончита была очень красива, а эта женщина нет. И все же в ней было что-то такое, что волновало его.