И тут же из темноты появился спортивного вида поджарый человек, который недавно разговаривал с Худолеем.

— Познакомились? — спросил он, подходя.

— И даже более того, — улыбнулся Пафнутьев. — Вступили в сговор. Как видите.

— Надеюсь, не преступный сговор? — поддержал шутку обладатель роскошного голоса.

— Именно преступный! — Пафнутьев сделал страшные глаза. — Но мы не намерены от него отказываться!

— Это прекрасно! В таком случае отойдем в сторонку, — и он галантно взял Пафнутьева под локоток и вывел из светлой полосы. — Аванс составляет тысячу рублей. Готов эту сумму принять немедленно.

— Нет проблем, — Пафнутьев вынул из кармана деньги, повернувшись к свету, отсчитал и протянул их парню.

— Остальные вручите вашей избраннице, когда будете прощаться, — сказал парень, пряча деньги в карман.

— А сколько остальных?

— Два аванса.

— Крутовато!

— Зато мы гарантируем здоровье, обхождение, воспитание и даже усердие, если позволите мне употребить это слово.

— Усердие — это хорошо, — кивнул Пафнутьев и, взяв женщину под руку, повел к машине. Он открыл заднюю дверцу, пропустил свою избранницу вперед, втиснулся вслед за ней и захлопнул дверцу.

— Вас трое?! — ужаснулась женщина.

— Нет, я один, — успокоил ее Пафнутьев. — Остальные — это так, попутчики, — сказал он с некоторым пренебрежением. — Болельщики. Они не представляют для нас с вами никакого интереса.

— А ты, Паша, не говори так, не говори! — зачастил Халандовский. — Мы с Андреем еще ничего ребята, совсем ничего! Да, Андрей?

— Мы — обалденные!

— Если так, то знакомьтесь, — сказал Пафнутьев. — Эту девушку зовут Оля. Сегодня днем она угощала меня чаем, когда я навещал нашу подружку Пахомову. А тут вдруг такая неожиданная встреча вечером, под весенним дождем... Чего в жизни не бывает, ребята, чего только не бывает, — сказал Пафнутьев с тяжким вздохом. — Поехали, Андрюша, нам здесь больше делать нечего. Худолей не вернулся?

— Растворился в темноте, — сказал Халандовский. — Сказал, чтоб не ждали. Обещал звонить.

— Если обещал, позвонит, — рассудительно заметил Пафнутьев. — Он такой... Всегда держит слово. Хотя некоторые в нем сомневаются. Я имею в виду Шаланду. Шаланда ревнует. Его раздражает способность Худолея предсказывать появление трупов на городских улицах. — Пафнутьев продолжал бормотать, а Андрей тем временем выехал на проспект, но едва хотел втиснуться в общий поток, Пафнутьев его остановил: — Стоп, Андрюша! Задний ход. Забыл одну вещь... Вернемся на минуту во двор.

— Вернемся, — Андрей резко сдал назад, проехал арку и остановился в полном недоумении — двор был совершенно пуст.

Темный, мокрый, продуваемый ночным весенним ветром. Ни единой машины, ни одного человека во дворе не было.

— Кажется, мы заблудились, — неуверенно проговорил Пафнутьев.

— Мы правильно приехали, — сказала Оля, до сих пор не проронившая ни слова. — Так всегда бывает.

— Но только что здесь было полно народу, больше десяти машин, прекрасные женщины, потрясающие мужчины, яркий свет, как поется в народной песне — смех, веселье и суета... Неужели это возможно? Такое ощущение, что нас здесь не было год, хотя я уверен, что мы вернулись через пять минут.

— Так всегда бывает, — повторила Оля. — Наверное, Игоря что-то спугнуло. Его могли предупредить по мобильнику.

— Этого хмыря зовут Игорь? — уточнил Пафнутьев.

— Да.

— А что его могло спугнуть?

— Может, облава готовилась. Но у него везде свои люди, его всегда предупреждают.

— Это правильно, — одобрил Пафнутьев. — Везде должны быть друзья, да, Аркаша?

— Совершенно с тобой согласен, Паша. Только так. И никак иначе.

— Мы тебя, Аркаша, сейчас забросим домой, а завтра созвонимся, если не возражаешь.

— Но ведь у меня там кое-что осталось...

— Чуть попозже.

— Как скажешь, Паша. Вот перед этим светофором я и выйду... Остановишь, Андрей, да?

— Как не остановить, если красный перед нами... Всего доброго, Аркадий Яковлевич.

— Паша, я ведь в хорошее место тебя свозил? — обернулся Халандовский с переднего сиденья.

— Прекрасное.

— С женщиной познакомился... Смотри, какая красавица! А как она на тебя смотрит, ты только взгляни, как на тебя смотрит! Ты не обижай ее, Паша, она хорошая.

— Я знаю.

Выйдя из машины, Халандовский тихонько притворил за собой дверь, постоял на тротуаре, дождался зеленого света светофора, махнул на прощанье рукой и неохотно зашагал к своему дому. Не хотелось, видимо, ему возвращаться одному в пустую квартиру, не хотелось.

— Куда, Павел Николаевич? — спросил Андрей.

— Не домой же...

— В контору-то поздновато...

— Пропустят.

— Если с этим сложности, могу кое-что предложить, — сказала Оля.

— Чуть попозже.