Однако, когда призрак заговорил, британского акцента у него не оказалось:

— Вы — мисс Клингман?

Одеяло стало сползать с плеч, предательски обнажая белую нежную кожу ее груди.

Не узнавая своего собственного голоса, Джудит Клингман едва вымолвила:

— Да, — при этом она отчаянно старалась удержать непослушными пальцами сразу отяжелевшее одеяло и вести себя так, как полагается порядочной девушке.

— Я н-не... Они забрали мою одежду и напичкали наркотиками. А в-вы кто?

— Моя фамилия Болан, — сказал «человек без лица», как она про себя окрестила его.

Ну и дела!

Черный рыцарь пришел за ней! Правда, у него нет ни доспехов, ни шлема, ни лица — только сверкающие глаза. Зато какие!

Джудит Клингман слабо прошептала:

— Спасибо, — и, прекратив тщетную борьбу с одеялом, лишилась чувств...

После боя на участке Клингмана Гримальди выполнил взлет, снова продемонстрировав свое ювелирное мастерство пилота-аса. Он подогнал самолет почти вплотную к горящим руинам ангара, освещавшим полосу, и, развернув легкую машину, приготовился к короткому и быстрому разбегу.

Болан явно задерживался, и противник начал постепенно приходить в себя. Джек даже осенил себя крестным знамением, когда тот, наконец, появился в овальном проеме входа в кабину «Сессны». Передав бесчувственное тело девушки в заботливые руки пилота, Маку пришлось пристрелить пару преследователей буквально у трапа самолета.

Едва он влез в кабину и примостился на коленях возле девушки, лежавшей на полу между сиденьями, как Гримальди под аккомпанемент запоздалых выстрелов, погнал самолет по взлетно-посадочной полосе.

Самолет оторвался от земли перед самой оградой, едва не зацепив ее колесами. Почти тут же прямо по курсу возникла еще одна помеха — буровая вышка, и снова Джек провел самолет буквально в нескольких дюймах от нее. После этого «Сессна» набрала высоту и, заложив крутой вираж, взяла курс на восток.

Летчик провел дрожащими пальцами по лицу и, стерев испарину, пробормотал:

— Черт! Чуть не зацепили.

Все свое внимание Джек сконцентрировал на управлении самолетом, но время от времени он нет-нет да и косил глазом через плечо: его взгляд, как магнитом, притягивала обнаженная красавица, которую Болан заботливо укутывал одеялом.

— Зато так веселее, правда? — добавил он с нервным смешком.

Болан уложил завернутое в одеяло безжизненное тело девушки на заднее сиденье, затем протиснулся в кресло второго пилота и, снимая с себя снаряжение и оружие, глубоко и устало вздохнул.

Гримальди, нетерпеливо покусывая нижнюю губу, долго возился с радионавигационным оборудованием. Он взял курс на радиомаяк базы ВВС Уэбб, закурил, выпустил дым в сторону своего товарища и наконец спросил:

— Ну так как дело было?

— Я задал им хорошую трепку, но это была противная, грязная работа, — ответил Болан голосом, лишенным каких-либо эмоций. — Мафиози верны себе: они прикрылись невинными людьми, женщинами, стариками... Я даже слышал детский плач.

— Я очень сожалею, — отозвался Гримальди таким же холодным тоном. — Когда я был там в прошлый раз, их не было.

— Семьи, — сказал Болан. — Я должен был предвидеть это. Мексиканцы всегда таскают за собой семьи.

Пилот глубоко затянулся сигаретой и оглянулся.

— Ну и как ты оцениваешь результаты полета? — озабоченно спросил он.

Болан медленно покачал головой, обдумывая вопрос.

— Пожалуй, еще слишком рано судить о результатах.

Он тоже закурил, сделал несколько быстрых затяжек и добавил:

— Почему ты не спрашиваешь о девушке?

— Я подумал, что ты сам о ней скажешь, — трезво рассудил пилот.

— Держись крепче, Джек. Это Джудит Клингман.

— Не может быть!

— Да. Ее заперли в спальне на гасиенде.

Гримальди присвистнул и еще раз бросил взгляд через него.

— В таком состоянии?

Болан кивнул.

— Почти в таком. Когда я вломился, она еще держалась на ногах, но не более того. Пролепетала что-то о наркотиках. Ее, несомненно, держали в качестве заложницы.

Гримальди уставился на приборную доску, но мысли его явно витали где-то далеко. Наконец он спросил:

— А Зверя ты достал?

— Не знаю, — признался Болан. — Сначала я слышал его голос, но потом, когда началась вся эта кутерьма, я его больше не слышал. Просто не знаю, Джек.

— Мне было бы спокойнее, если бы ты убрал его, — пробормотал бывший пилот мафии. — Он, конечно, не лучший стрелок на всем Западе, но в мишень попадает неплохо. К тому же он обладает прямо-таки чутьем.

— Мне очень жаль, Джек, но я его не видел, — произнес Болан.