— Ох, сеньорита Долее! — Дон Рафаэль рассмеялся. — Вы забыли кое о чем. Ведь вы наша гостья. А это значит, что вы не можете отдавать никаких распоряжений. Приказываю здесь я. И мой первый приказ будет таков: оружие бросайте моим парням. — Дон Рафаэль взглянул на Пако и сказал то же самое по-испански.

Джейси и Пако молча переглянулись и подчинились.

— Вот и хорошо, — продолжал Кальдерон. — Но к сожалению, я не могу отпустить Эстебана. Равно как не могу отпустить ни Пако, ни Кончиту. Они доказали, что им нельзя доверять. Следовательно, они должны быть наказаны. — Он щелкнул пальцами. — Мигель, Виктор!..

Тощий Мигель и здоровенный Виктор достали револьверы и выступили вперед. Пако и Кончита без сопротивления подчинились. Мальчик тихонько заплакал и прижался к бабушке. Та обняла внука и уставилась на Джейси широко открытыми глазами.

Джейси пристально посмотрела на дона Рафаэля и заявила:

— Если хоть волос упадет с их головы, вы заплатите за это, мистер Кальдерон. Богом клянусь…

— Ах, перестаньте, сеньорита Лолес. К чему угрозы, если вы не сможете выполнить их? — Глаза Кальдерона сверкнули, и он добавил: — До сих пор я был очень терпелив с вами. Но с меня довольно. Если вы откажетесь подчиняться мне, то Мигель пристрелит старуху прямо здесь. Итак, выбор за вами.

Ночь была прохладной и ясной. На небе сияла полная луна, и звезды, казалось, лукаво подмигивали. И ни дуновения ветерка, ни печального крика ночной птицы. Даже койоты молчали. За стенами Сьело-Азула высились в отдалении темные скалы. И стояла звенящая тишина, так что казалось, будто само время замерло в ожидании.

В одной из комнат, в той самой, которую еще совсем недавно охранял Пако, сидела Джейси. Она с тревогой вглядывалась в темноту за окном и прислушивалась к шагам охранника за дверью. Это был одноглазый мерзавец с лицом, испещренным ужасными шрамами. А на поясе у него висел огромнейший револьвер — Джейси впервые такой видела. Ее собственный револьвер отнял Мигель Сантос, после чего Джейси заперли в комнате. Тут Джейси и находилась с самого полудня. Она молилась о скорейшем возвращении Занта. Но куда же он мог отправиться?..

Мысли о Пако, Кончите и Эстебане не покидали ее. Она могла лишь догадываться об их судьбе. Живы ли они? Девушка закрыла глаза и помолилась об их спасении.

Открыв глаза, Джейси смахнула слезинку и посмотрела на свои руки, теребившие платье, в которое ее обрядили перед тем, как запереть. Ее разодели… точно куклу. Словно ей предстояла поездка на рождественский бал! Что этот проклятый дон Рафаэль хочет от нее? Уж наверняка дело не в позднем ужине.

Джейси вспомнились слова Занта о том, что старик положил на нее глаз, и ее передернуло от омерзения. Она попыталась вздохнуть, однако корсет был так туго затянут, что ей это не удалось. Но нет, она скорее покончит с собой, чем позволит этому старикашке дотронуться до нее. А еще лучше — убьет его.

Словно в ответ на ее мысли в замке повернулся ключ. В следующее мгновение дверь распахнулась. В проеме стоял одноглазый и нагло ухмылялся.

Джейси вскинула подбородок и смело взглянула на охранника:

— Что тебе нужно, ящерица уродливая? Одноглазый явно не понимал ни слова. Он продолжал ухмыляться.

— О… senorita. — Он поманил ее пальцем. Но Джейси и не думала подниматься со стула.

— Убирайся к дьяволу!

По-прежнему ухмыляясь, одноглазый снова поманил ее пальцем.

— Ладно, хорошо, — проворчала Джейси.

Она поднялась со стула, подошла к одноглазому и, поморщившись, проговорила:

— Показывай дорогу, чудовище. Бог не может поступить со мной хуже, чем с тобой.

Ничего не ответив, ее охранник повернулся и зашагал по коридору. Следуя за ним в нескольких шагах, Джейси чувствовала, как ее смелость улетучивается. Она думала лишь о Занте. Только бы он поторопился… Иначе она не успеет сказать ему, как сильно любит его.

Зант въехал на холм, с которого открывался чудесный вид на Сьело-Азул.

— Ты чувствуешь, Блю?

Блю натянул поводья, останавливаясь рядом с другом.

— Ты о чем? А-а, свежий воздух? Замечательно, правда?

— Да нет же… — Зант нервно поерзал в седле. — Я о другом.

— О чем именно? — Блю снова окинул взглядом долину.

— Слишком тихо. В деревне слишком тихо. Тебе не кажется?

Блю внимательно посмотрел на друга:

— А ведь ты прав, будь я неладен. Что ты об этом думаешь?

Занта одолевало беспокойство.

— Пахнет неприятностями, дружище. Похоже, что-то случилось, пока нас не было. Я нутром чую. Черт побери! Мы разожгли малый огонь на Вилла-Делароса, и вот теперь получим настоящий пожар у себя.

— Предположим, ты прав. Скорее всего так и есть. Но что ты намерен предпринять?

Зант пожал плечами:

— Пока не знаю. У меня нет никаких фактов, только дурные предчувствия. А этого явно недостаточно, чтобы делать выводы. Может, я ошибаюсь и виною всему моя мнительность? Может, все дело в том, что ночь… такая тихая?