— По крайней мере тут чисто, — продолжал хозяин. — А самое главное — безопасно. В отличие от моих конюшен, где кони откусывают пальцы, — добавил он с улыбкой.

— Ах, сеньор Альберто, простите меня за Рыцаря.

— Ничего страшного, сеньорита. Пусть бы он даже и откусил у меня несколько пальцев — все равно осталось бы еще много. — Хозяин весело рассмеялся.

Джейси невольно улыбнулась. Она вдруг поняла, что этот пожилой мексиканец все больше ей нравится.

— Скажите, сеньор Альберто, а вы с дочерью всегда так любезны с незнакомцами?

— Ах, сеньорита, какая же вы незнакомка? Лолесы всегда были желанными гостями в нашем доме.

— Как так? — удивилась Джейси.

— Я прекрасно знал вашего отца.

У девушки перехватило дыхание. Наконец-то она встретила человека, хорошо знавшего ее отца. Но она все же сказала:

— Моего папу здесь многие знали.

— Но не так, как я, сеньорита. Мы были друзьями. Неужели он не рассказывал обо мне?

Девушке очень не хотелось обижать добрейшего сеньора Эстраду, но она, к сожалению, не могла припомнить ни единого слова отца об этом человеке. Немного подумав, Джейси сказала:

— Может, он упоминал ваше имя, но это было так давно… И если честно, папа не любил рассказывать о своей бурной молодости.

— О, это вполне объяснимо, — согласился Альберто. — Но скажу вам по секрету… В молодости ваш отец частенько прятался в этой самой комнате. А вы ведь сейчас тоже прячетесь, так?

— Нет-нет, я вовсе не… — Джейси потупилась. — Да, я должна скрываться. По крайней мере в ближайшее время.

И тут Джейси наконец-то сообразила, о чем говорил пожилой мексиканец. Оказывается, ее отец спал в этой комнате. Она вдруг почувствовала, как по всему телу разливается какое-то странное тепло. Ей уже не раз приходило в голову, что в этом городе очень многое связано с ее отцом. И конечно же, здесь были те, кого он ненавидел, — его враги. Наверное, именно эти люди и украли у нее самое ценное, что осталось от родителей. В каком-то смысле украли не только у нее, но и у отца.

Джейси внимательно посмотрела на сеньора Альберто. «Я должна сказать ему правду», — подумала она неожиданно.

Но было не так-то просто произнести эти ужасные слова. Судорожно сглотнув, Джейси проговорила:

— Мой папа умер, сеньор Альберто. Его убили. Глаза мексиканца округлились. Какое-то время он молча смотрел на Джейси, потом, тяжело вздохнув, произнес:

— Какая жалость… О, это ужасная новость. Твой отец был прекрасным человеком. С большим и добрым сердцем. Он не раз выручал меня. Прошу тебя, дитя, передай слова соболезнования своей маме.

Джейси почувствовала, что вот-вот разрыдается. Но она все же взяла себя в руки и сказала:

— Я не смогу этого сделать, сеньор Эстрада. Мою маму тоже убили.

Альберто долго молчал, глядя прямо перед собой.

— Так вот почему ты здесь, — наконец сказал он. Джейси отрицательно покачала головой:

— Нет, не поэтому. Убийцы где-то в Бостоне. Туда уехала моя старшая сестра. Я здесь потому, что какой-то мерзавец выкрал очень дорогую для меня вещь, которую оставили мне родители. Я приехала, чтобы вернуть ее.

— Ты так похожа на своего отца… — Альберто снова вздохнул. — Сегодня утром, когда ты только появилась в нашем городе, я сказал Рози, что ты очень напоминаешь мне кого-то, и я не ошибся. — Тут Альберто вдруг замялся, но потом вновь заговорил: — Знаешь, мы сегодня не так заняты, как обычно. Оденься. Я проверю, как там Розарита, и вернусь за тобой. Я должен показать тебе кое-что.

По какой-то необъяснимой причине горло Джейси болезненно сжалось, а по спине пробежал неприятный холодок.

— Что показать?

Альберто покачал головой и взял девушку за руку:

— Я не могу сейчас сказать. Ты должна увидеть собственными глазами… У меня для тебя есть кое-что. Это когда-то принадлежало твоему отцу, а теперь должно принадлежать тебе.

Закончив свою речь, Альберто Эстрада развернулся и зашагал по длинному и темному коридору. Добравшись до лестницы, он спустился в зал салуна. А Джейси еще долго стояла перед открытой дверью, уставившись в темноту.

Она знала, что нужно одеться, но каким-то образом чувствовала: ей не понравится то, что мексиканец собирался показать ей. А может быть, это похищенный портрет прабабушки Ардис? Может, Альберто и есть тот, кого она ищет? Нет-нет, сеньор Эстрада не мог украсть портрет. К тому же он сказал, что эта вещь когда-то принадлежала ее отцу. Да, именно так он и сказал. А портрет Ардис принадлежал маме. Это была единственная вещь, которую мама завещала лично ей, Джейси. Потому что она очень походила на свою прабабку. Была такая же смелая, такая же независимая… и такая же красивая. Правда, никто, кроме мамы, не называл ее красивой.