Находясь среди слуг и крестьян, Александр всегда испытывал неловкость. Они словно считали его святым и заставляли исполнять эту роль.

Это было опасно. Павел ревниво охранял свой трон, он слишком долго дожидался коронации. Теперь, когда он заполучил власть в свои руки, он лелеял ее, использовал ее и злоупотреблял ею. Власть была для него любовницей, желанной, но непокорной.

Александр проехал по мосту через Неву, миновал рынки, и только когда выехал на просторы сырых осенних полей, послал своего могучего белого скакуна в галоп.

Несколько часов он ехал по лесу, усыпанному желтыми листьями, словно лузгой. Со стороны казалось, что юный царевич движется совершенно бесцельно. Наконец в тихом уголке леса он спустился в тихую лощину, где в переплетении черных ветвей и золотых листьев прятались очертания старой избы, крытой дранкой. Он осторожно спешился и повел лошадь под уздцы.

Держа в руках поводья, Александр двигался по мягкой лесной подстилке. Высокого и стройного царевича, одетого в черный мундир, облегающие белые лосины и черные сапоги, можно было принять за простого солдата, блуждающего по лесу. С ветвей деревьев капала вода. Он смахнул капли со своих золотых эполет, вынул из ножен саблю и осторожно потрогал лезвие, словно проверяя его остроту. Потом посмотрел на домик, где стояли две привязанные лошади.

Александр огляделся по сторонам. Три раза прокуковала кукушка — и больше ничего. В лесу раздавались только звуки воды, капающей с ветвей. Он бросил поводья и вошел в дом.

Дверь со скрипом открылась. Внутри царил мрак. Его глаза еще не привыкли к темноте, но он чувствовал запах земляного пола и свечей, которые недавно потушили. В хижине раздался какой-то шорох. Сердце Александра забилось.

— Вы здесь? — прошептал он.

В темноте вспыхнул маленький огонек, пахнуло запахом горящей соломы, и через мгновение загорелась свеча. При ее свете Александр разглядел красивое лицо, яркое сияние рыжих волос и блестящие зеленые глаза, которые смотрели прямо на него.

— Удачно? — спросила Мирей едва слышно.

— Да, она в ропшинской тюрьме, — ответил Александр тоже шепотом, хотя на несколько километров вокруг не было ни одной живой души. — Я могу отвезти вас туда. Да, еще… У него есть одна фигура, как вы и опасались.

— А остальные? — спокойно спросила Мирей. Ее зеленые глаза кружили Александру голову.

— Больше я ничего не смог узнать, не вызывая его подозрений. Чудо, что он рассказал хотя бы об этом. Да, и еще. Кажется, французская экспедиция в Египет — нечто большее, чем мы полагали. Возможно, прикрытие. Генерал Бонапарт взял с собой много ученых.

— Ученых? — быстро сказала Мирей.

— Математиков, физиков, химиков,—подтвердил Александр.

Мирей оглянулась на темный угол избы. В то же мгновение из тени выступил высокий человек в черном балахоне до пят. В лице его было что-то от хищной птицы. Мужчина держал за руку маленького мальчика лет пяти, который улыбнулся при виде Александра. Светлейший князь улыбнулся ему в ответ.

— Ты слышал? — спросила Мирей Шахина. Тот молча кивнул.

— Наполеон отправился в Египет, и вовсе не по моей просьбе. Что он делает там? Как много он узнал? Я хочу, чтобы он вернулся во Францию. Если ты отправишься в путь прямо сейчас, как скоро ты доберешься до него?

— Возможно, он в Александрии, а может быть, в Каире, — сказал Шахин. — Если я поеду через Оттоманскую империю, то через две луны доберусь до него. Я должен взять с собой аль-Калима, чтобы турки увидели, что это пророк, тогда Порта разрешит мне проехать и проводит к сыну Летиции Буо-напарте.

Александр смотрел на них в удивлении.

— Вы говорите о генерале Бонапарте, как будто знаете его, — сказал он Мирей.

— Он корсиканец, — резко ответила она. — Вы говорите по-французски гораздо лучше его. У нас нет времени. Отвезите меня в Ропшу, пока не поздно.

Александр повернулся к двери, помог Мирей надеть плащ, затем заметил маленького Шарло, который коснулся его локтя.

— Аль-Калим хочет что-то сказать вам, ваше высочество, — произнес Шахин, показывая на Шарло.

Александр посмотрел на ребенка с улыбкой.

— Скоро ты станешь великим правителем, — сказал Шарло тонким детским голоском.

Александр все еще улыбался, однако улыбка исчезла с его лица при следующих словах мальчика.

— На твоих руках будет меньше крови, чем на руках твоей бабки, но запятнаешь ты их так же, как когда-то она. Человек, которым ты восхищаешься, тебя предаст — я вижу холодную зиму и большой огонь. Ты помог моей матери. Поэтому предатель не сможет убить тебя, и ты будешь царствовать двадцать пять лет…

— Шарло, достаточно! — прошипела Мирей, схватив ребенка за руку и бросив в сторону Шахина негодующий взгляд.

Александр стоял, не в силах пошевелиться, его охватил холод.

— Этот ребенок имеет дар предвидения! — прошептал он.

— Вот пусть и использует его с толком, — фыркнула Мирей, — а не гадает о судьбах, словно старая ведьма на картах

Таро.

Подхватив Шарло, она ринулась к двери, оставив царевича в полной растерянности. Когда он повернулся и посмотрел непроницаемые глаза Шахина, до него донесся голос мальчика.