— Да, хозяин.

— Сегодня вечером ты ее как следует высекла.

— Да, хозяин.

— Дай Лене плеть, — велел хозяин одному из мужчин. Лена просияла.

— Лена, — обратился к ней хозяин, — вздумается леди Сабине замешкаться, будет задерживать караван, твоя обязанность — поторопить ее.

— Да, хозяин.

Что ж, леди Сабине не позавидуешь.

— Прости, что я высекла тебя, Лена, — заскулил а леди Сабина.

Лена яростно хлестнула ее по едва прикрытой лохмотьями спине. Несчастная отчаянно вскрикнула. И не думала, наверно, что это так больно. Уж конечно, до сих пор отведать кнута ей не приходилось.

— Лена! — взмолилась она.

— Называй девушек «госпожа», — велел коленопреклоненной купеческой дочери хозяин.

— Да, хозяин.

Лена вновь, не жалея сил, стегнула ее.

— Не бей меня, госпожа! — разрыдалась леди Сабина.

Хозяин отвернулся, заговорил с мужчинами и вскоре, не оглядываясь, зашагал через чащу. Мужчины гуськом двинулись за ним. Один остался позади — он пойдет замыкающим, в нескольких ярдах от нас, скованных цепью.

— Встать, леди Сабина! — гаркнула Лена.

Звеня цепью, леди Сабина вскочила.

— Пойдешь с левой ноги, — приказала Лена, — по моему сигналу. Потом научишься ходить на цепи красиво и грациозно. Пока от невежественной девки этого ждать не приходится.

— Да, госпожа, — отвечала леди Сабина.

— Ты готова, благородная высокочтимая леди Сабина? — полюбопытствовала Лена.

— Прости, что высекла тебя, госпожа, — ныла леди Сабина.

— Не волнуйся, дорогуша, ты свое сполна получишь, уж я постараюсь, — пообещала Лена.

— Прошу тебя, госпожа! — кричала дели Сабина.

— А тебе разрешили говорить? — спросила Лена.

— Нет, госпожа, — простонала леди Сабина. Лена дважды хлестнула ее плетью.

— Ты считаешь меня слабой, леди Сабина? — спросила она.

— Нет, нет! — рыдала леди Сабина.

— Правильно, — согласилась Лена и снова пустила в ход плеть. — Я не слабая.

Леди Сабина заливалась слезами.

— Встать прямо! — приказала Лена. — Прямее! — И ткнула ее плетью.

Глотая слезы, леди Сабина расправила плечи. Сразу стало видно, как она хороша собой. Я улыбнулась. Стоит, выпрямив спину, прелестная, соблазнительная — ну точно рабыня.

— С левой ноги, по моему сигналу, — напомнила Лена.

— Да, госпожа, — ответила леди Сабина.

— Пошли! — хлестнув ее плетью, скомандовала Лена.

Вскрикнув от боли, леди Сабина, спотыкаясь, зашагала с левой ноги.

— Быстрей! — Лена стегнула ее еще раз.

— Да, госпожа!

Мы торопливо семенили следом, пробираясь сквозь заросли — то укрытые тьмой, то залитые лунным светом, стараясь не отстать от хозяев — мужчин.

— Не хочу бегать на потеху деревенским парням, — плакала рабыня Бусинка.

— Молчи, рабыня, — отрезала Лена.

— Да, госпожа.

В четырех сотнях пасангов к северо-западу от Ара, в двадцати пасангах к западу от Воскского тракта в селении Табучий Брод, у прочерченной на земле линии стояли рабыни Клитуса Вителлиуса — и я среди них.

Крестьянские парни просто ели нас глазами. Еще бы — такие гибкие, такие аппетитные, и самое главное — рабыни! Не каждый день случается, чтобы такие красотки, да еще наложницы Воина, бегали им на потеху. Мы — рабыни. Поймают нас — должны потешить удачливого охотника.

Вокруг шло бурное обсуждение правил погони. Заключались пари. Кое-кто из парней подошел ближе к линии — рассмотреть будущую добычу.

— Ой! — вскрикнула леди Сабина. Деревенский парень похлопывал ее по ноге.

— Хороша скотинка, — облизнулся он.

— Да, — согласился его приятель.

Другой здоровяк ощупывал меня. Я попыталась было чуть высвободиться, но сопротивляться не смела. Я — рабыня. Высекут.

По другую сторону от Донны, высоко подняв голову, стараясь не замечать тискающих ее крестьянских рук, стояла Марла.

Рабыня Бусинка плакала, закрыв лицо руками. Двое местных парней — один стоя, другой сидя на корточках — глазами и руками изучали ее тело — так же спокойно и невозмутимо ощупывали бы они любую другую домашнюю скотину.