— Я не имел в виду ничего дурного, — добавил он.

— Поэтому ты остался жив, — сдержанно заметил Куурус.

Портус судорожно сглотнул и некоторое время сидел молча.

— А могу я поинтересоваться, — наконец снова спросил он, — это твое первое убийство или уже… второе?

— Второе.

— Вот как…

— Я в поиске, — добавил Куурус.

— Ну да, конечно, — согласно кивнул Портус.

— Я пришел, чтобы отомстить, — продолжал убийца.

С лица Портуса не сходила заискивающая улыбка.

— Именно это я и имел в виду, — немедленно подхватил он, — когда говорил, что это очень хорошо, что черные туники снова появились среди нас. Теперь справедливость опять восторжествует, а попранные права будут восстановлены.

— В этом мире имеет значение только золото и меч, — твердо сказал Куурус.

— Совершенно верно, — поспешно согласился Портус. — Истинная правда.

— Зачем ты подошел ко мне?

— Я бы с удовольствием воспользовался твоими услугами, — ответил Портус.

— Я на работе, — сказал Куурус.

— Ар — довольно большой город, — неопределенно заметил Портус. — У тебя может уйти много времени, прежде чем ты найдешь того, кого ищешь.

Куурус нахмурился.

— А тем временем, — подавшись вперед, продолжал Портус, — ты мог бы заработать кругленькую сумму. Мне нужны такие, как ты. К тому же большую часть времени ты будешь свободен и сможешь выполнить свою работу. Сотрудничество пойдет на пользу нам обоим.

— Кто ты? — спросил Куурус.

— Я тот самый Портус — владелец дома Портуса.

Куурусу уже приходилось слышать об этом доме — одной из самых крупных бирж рабов на улице Клейм. К тому же по шелковому одеянию собеседника он сразу определил, что разговаривает с работорговцем.

— Что тебя тревожит? — поинтересовался Куурус.

— На улице Клейм есть дом, не только более мощный, чем мой, но и превышающий по своим возможностям любой другой, — ответил Портус.

— Его владелец причиняет тебе беспокойство?

— Он весьма близок к главе городской администрации и верховному служителю посвященных.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Куурус.

— Что золото этого дома имеет вес на городских советах.

— То есть глава городской администрации и верховный служитель обязаны своей должностью золоту этого дома?

Портус злобно усмехнулся.

— А как, интересно, без золота этого дома глава городской администрации и верховный служитель смогли бы выделять столько средств на организацию скачек и всевозможных состязаний, которые обеспечивают им такой успех среди низших слоев общества?

— Но ведь низшие слои общества не принимают участия в выборах главы городской администрации или верховного служителя. Глава администрации назначается Верховным Советом города, а верховный служитель Высочайшим Советом посвященных.

— В городских советах прекрасно знают, как удерживать низшие слои общества на коротком поводке, — пренебрежительно заметил Портус. — К тому же в Верховном Совете довольно много людей, которые вынуждены выбирать между ножом у горла и золотом в карманах, и они, конечно, предпочитают последнее, — он заговорщицки подмигнул Куурусу. — Ведь в этом мире имеет значение только золото и меч, не так ли?

Куурус оставался серьезным.

Портус торопливо поднес к губам кружку и отхлебнул мутной жидкости, одновременно бросив осторожный изучающий взгляд на сидящего напротив убийцу.

— А откуда этот дом берет средства, достаточные для того, чтобы с такой легкостью заправлять всеми верховными группировками Ара?

— Это очень богатый дом, — оглядываясь по сторонам, ответил Портус. — Очень, очень богатый.

— Откуда это богатство?

— На чем они делают деньги, я не знаю. По крайней мере не знаю, откуда они приходят в таком количестве, — ответил Портус. — Мой дом, финансируя игры подобного масштаба, обанкротился бы уже на следующий день.

— И в чем твой интерес в отношении этого дома? — спросил Куурус.

— Они хотят быть единственными крупными работорговцами Ара, — прошептал Портус.

Куурус усмехнулся.

— Традиции моего дома поддерживаются уже более чем двадцатью поколениями, — продолжал Портус. — Мы разводим, отлавливаем, тренируем, воспитываем и продаем рабов на протяжении пяти сотен лет. Дом Портуса известен по всему Гору. — Внезапно в его глазах появилась невыразимая грусть. — Однако вот уже шесть торговых домов по улице Клейм разорены или закрыты.