– Линкс? – окликнул он её.

– Я вижу, – отозвалась она, всё так же не поднимая головы.

– Видишь – что? – удивился полковник.

– Эту тварюгу. Она стоит там, около третьего круга. Она злая и не знает, что делать. Перешагнуть она не может, идти назад приказа не было. Петухи у нас тут не поют, так что стоять она может круглые сутки.

– Но…

– Я знаю, что она похожа на волка. Только обрати внимание, у них не бывает глаз угольками, да и в метро они не водятся.

– Рысь! Там никого нет!

– Нет?! – по голосу Мельников понял, что она не шутит. – Ты что, слепой?! Вот, смотри, пасть открыл, зевнул… лёг… Мать моя женщина, отец коммунист! Да у него зубов в три ряда! И, кстати, почему он белый?

– Послушай… – полковнику было не по себе. – Но я… я вправду там никого не вижу!

– Хм… сейчас попробуем! – нахмурилась Рысь и, подойдя, положила руки ему на плечи. Тут же всё стало ясно. Мельников увидел – оно и в самом деле было похоже на большого белого, даже прозрачного, волка с красными горящими глазами. Существо лежало около круга и смотрело прямо на них.

– А почему он… просвечивает? – спросил Мельников, поднимая автомат и прицеливаясь. Девушка убрала руки с его плеч, и полковник понял, что метит в пустоту.

– Он просвечивает, потому что ты так представляешь себе привидений. Он – морок.

– То есть его можно не бояться?

– Вряд ли. Это лишь пешка, он пришёл узнать, кто мы и чем защищены. Он приведёт сюда тех, кому я не смогу ничего противопоставить… Смотри! – её руки снова легли ему на плечи. Полковник увидел, как тварь встала, потянулась, нагло зевнула прямо им в лицо и направилась обратно в темноту тоннеля.

– Пойдём отсюда, а? – предложил полковник.

– Поздно! – вздохнула Рысь. – Хоть до станции всего 350 метров, мы не пройдём их. А наши тела найдут за 200 метров до станции, без единой капли крови и без признаков насильственной смерти.

Внезапный шорох в тоннеле, ведущем к Спортивной, заставил уже успокоившуюся было Рысь вскочить. Звук был ещё более неожиданным от того, что призрачная тварь, несмотря на свои внушительные размеры, до этого исчезла совершенно бесшумно. Мельников, хотя и тоже вздрогнул, особого выброса адреналина не почувствовал. Интуиция, подсказавшая ему послушаться Рысь и не пытаться встать с места, пока она чертила круг, сейчас не подавала никаких тревожных сигналов; поэтому полковник, привстав, положил одну руку на плечо девушки, заставив её сесть обратно к костру, а второй рукой вытащил у неё из рук автомат – так же, как она проделала это пару минут назад.

– Тихо, Линкс. Это не призраки.

Девушка дёрнулась было, но затем послушно села, уютно прижавшись к Мельнику. Полковник, так и не убравший руку с её плеча, отвлёкся от шума, и вернулся к действительности только почувствовав ожог: забывшись, он слишком близко поднёс руку к костру. Рысь, ещё теснее прижимаясь к нему, не делала никаких попыток вновь выстрелить в темноту; казалось, она чувствует себя здесь так же спокойно, как в палатке на Смоленской. Однако когда из тоннеля опять донеслись шорохи, шаги и какой-то голос, полковник ощутил, как Рысь напряглась, готовая в любую секунду дать отпор кому угодно – пусть даже и призракам. Он отложил в сторону её автомат и обнял девушку.

– Не надо спешки, Рыся! – прошептал он.

Она напряжённо кивнула, но полковник заметил, что её рука непроизвольно тянется к метательному ножу, спрятанному в одном из множества карманов её куртки. Перехватив её руку на полпути, Мельников ещё раз повторил:

– Не надо спешить!

Прошло несколько длинных минут, и вдруг из тоннеля вышла какая-то фигура; хоть и непонятная в темноте, но явно человеческая, с каким-то свёртком под мышкой.

– Э-э, ребята! – заголосила фигура, остановившись в паре метров от сталкеров. – Вы что тут сидите? Пошлину собираете?

Напряжение исчезло. Рысь фыркнула и, не собираясь подниматься или отодвигаться от Мельника, ответила:

– Слышь, челнок, ты куда идёшь-то?

– А… так в Полис…! – радостно отозвался тот, подходя ближе и без приглашения усаживаясь у костра. Разглядев его, дозорные переглянулись и засмеялись. Мужчина-челнок был явно навеселе. Обычная, ничем не примечательная одежда дополнялась ярко-салатовым галстуком, завязанным набекрень, и большим красным бантом на замызганной кепке. Вдобавок смутный свёрток под мышкой неожиданного гостя оказался повязанным по крыльям петухом. На клюве у птицы тоже красовался бантик.

– Это чтоб не орал! – щёлкая петуха по клюву и ничуть не обижаясь на смех, пояснил челнок. – Меня, кстати, Василь звать. Я там, наверху, лингвистом был. А тут вот – купец.

– Болтаешь ты много, Василь! – отсмеявшись, сказал полковник. – И кто тебя сюда пустил?

– А никого и не было! – развёл руками челнок. – Я поэтому и подумал, что вам платить надо будет. А почему вас только двое? В дозорах теперь меньше трёх человек не бывает! Говорят, что во всём метро есть всего лишь трое человек, кто поодиночке может по тоннелям ходить или в дозорах стоять!