– О, не сомневаюсь, вы меня еще увидите, – бросила девушка. – Я хотела бы попросить вас еще об одном маленьком одолжении.

– Да, конечно.

– Кейн – ваш старший сын, и если уж вам так хочется иметь в семье любимчика – им должен быть именно он.

– Но я люблю всех своих детей. – Герцога явно поразило ее замечание. – Вряд ли я кого-то выделяю.

– А вот сэр Харвик уверен, что Колин – ваш любимчик, – возразила она. – И еще он сказал, что Кейн предпочитает держаться подальше от семьи. Но Кейну нужна ваша любовь, сэр. Постарайтесь, чтобы он ее получил.

И дверь за ней закрылась.

Герцог Вилльямширский только через некоторое время унял дрожь в коленях. Его щеки увлажнились от слез. Он горячо возносил благодарственные молитвы за ниспосланное ему только что чудо.

Колин жив!

Сэр Генри внезапно ощутил волчий аппетит. И отправился на кухню, стараясь улыбаться не так уж явно. Никто из слуг не должен догадаться об истинной причине его возрождения.

Он действительно чувствовал себя заново рожденным.

Юная леди, которую он отныне почитал своей спасительницей, обладала парой неповторимых зеленых глаз. Наверняка Дикарь назвал свой корабль в честь этой изумительной женщины – «Изумруд». Кроме того, герцог не сомневался, что сумел также разгадать инкогнито отважного пирата, но даже под страхом смерти сэр Генри не позволил бы себе об этом обмолвиться.

Интересно, что скажет Кейн, узнав, что женщина, которую он приютил, на самом деле – младшая сестра Дикаря?

Герцог Вилльямширский решил, что успел разгадать все до одной загадки.

Он расправлялся уже со второй порцией яичницы с почками, когда в столовую поспешно явилась его супруга, Гвенет.

– Повар уже обрадовал меня, – в изумлении пробормотала женщина.

Герцог с веселой улыбкой обернулся к ней. Бедная Гвенет была явно ошарашена. Ее стриженая белокурая шевелюра пребывала в полном беспорядке, к тому же она позабыла застегнуться.

– Что случилось, Генри? – Она не сводила с него обеспокоенного взгляда.

– Ну, вообще-то этим принято заниматься каждое утро, – заявил он. – А я к тому же голоден.

– Ты голоден? – прошептала она. Ее карие глаза наполнились слезами.

Генри отставил в сторону тарелку и подошел к жене, обнял и поцеловал ее:

– Я причинил тебе немало хлопот, не так ли, любимая?

– Но теперь-то тебе лучше?

– Я получил совет перестать грустить, – заявил он.

– От кого?

– От своего второго "я", – солгал он. – Со временем, Гвенет, я объясню причины сей метаморфозы. А сейчас, увы, могу лишь извиниться за свое поведение. Я слишком долго убивался.

– Просто чудо! – прошептала она.

– Присядь же и поешь хоть немножко, дорогая. – Про себя герцог подумал, что сегодня к нему действительно явилось чудо с колдовскими зелеными очами. – По-моему, ты выглядишь бледновато.

– Я выгляжу бледновато?.. – нервически хохотнув, переспросила она. – Поверь, милый, ты выглядишь просто как мертвец.

– Итак, приведу себя в порядок и поеду навестить Кейна.

– Он наверняка поразится твоему выздоровлению, – заметила Гвенет. – Ох, Генри, как хорошо, что ты выздоровел!

– Не хочешь вместе со мной повидать Кейна?

– О да, очень хочу, – ответила она. Глаза ее блеснули:

– Нам сейчас, конечно, не до гостей, но я обязательно приглашу на уик-энд леди Айсели с ее дорогой матушкой. Сообщи Кейну, что мы ждем его. Почему ты качаешь головой?

– Не трать понапрасну силы, Гвенет. Кейн не женится на леди Айсели.

– Звучит странно, Генри, – возразила она. – Назови мне хотя бы две уважительные причины не торопить этот брак?

– Прекрасно, – согласился он. – Во-первых, у нее нет рыжих волос.

– Ну конечно, нет. Она прелестная блондинка.

– А во-вторых, – продолжал он, не обращая внимания на слова герцогини, – у леди Айсели нет зеленых глаз.

– Генри, ты, наверное, еще не совсем оправился?

– Кейну нужна чародейка, – раскатисто рассмеялся Герни. – Придется смириться с этим, дорогая.

– Смириться с чем? – уточнила она. Его лукавая улыбка совсем смутила ее.

– Гвенет, с завтраком, видимо, придется подождать. Тебе следует немедленно вернуться в постель.

– Но зачем? – поразилась она.

Герцог наклонился к самому ушку и принялся ей что-то нашептывать. Когда он замолчал, герцогиня пылала, как маков цвет.

– Ох, Генри, – еле слышно промолвила она. – Тебе и в самом деле намного лучше.

Джейд поспешила вернуться к Кейну. Бросив поводья Мэттью, она с черного хода помчалась к себе в спальню и лицом к лицу столкнулась со Стернсом, подобно римскому центуриону возвышавшемуся у дверей ее апартаментов.