– Это Лэм. Босс оставил вам записку…

Ледяные глаза мигом потеплели. Передо мной возникла ухоженная ладонь с большим бриллиантом, мужчина энергично встряхнул мою руку.

– Рад, что вы зашли, Лэм. Как насчет того, чтобы взять пару фишек и попытать счастья?

– Нет, благодарю вас. Мне бы хотелось увидеть мистера Брекенриджа.

– Нет вопросов, – сказал мужчина. – Поднимайтесь в кабинет.

Он проводил меня до дверцы, которая открывалась на лестницу. Я заметил встроенную, под цвет стены, закрытую панелью мембрану. Мой сопровождающий произнес:

– Здесь Дональд Лэм, Харви. Я поднимусь с ним наверх, до входа.

Дверца бесшумно отодвинулась, и мы начали подниматься по ступенькам. К концу лестницы мой сопровождающий – он шел сзади меня – незаметно исчез и вернулся в казино, чтоб продолжить свое челночное движение по залу – «автотуристом». А навстречу мне уже шел Харви Брекенридж с протянутой для пожатия рукой и дежурной улыбкой. Вообще-то он не производил впечатления человека, который часто улыбается, но когда все же пытался это сделать, его тонкие губы нервно сжимались, будто собирались изобразить подобие улыбки, но при одном условии: ее причина останется глубокой тайной.

– Входите, Лэм, присаживайтесь. Выпьете?

– Нет, спасибо. Все, кого ни встречу, толкают меня на выпивку.

– Это же прекрасно… Я искал вас, Лэм. Мне совестно из-за того, что получилось вчера вечером. Вы вели себя удивительно благородно. Ведь вы вполне могли загнать нас в угол. Я это оценил. И теперь, если вы считаете, что между нами все о’кей, – не так ли? – здесь выполнят любую вашу просьбу. Скажите ребятам, кто вы такой, и все заведение ваше.

– Я не намереваюсь вас эксплуатировать, Брекенридж, – сказал я. – Но у меня есть одна просьба.

– Какая?

– Мне может понадобиться один из ваших.

Брекенридж перестал улыбаться. Он не спросил, конечно, для какой цели. Просто его лицо стало непроницаемо, как у игрока в покер, когда тому сдают флеш, не меняя карт.

– Кто именно?

– Луи Хейзен.

Взгляд Брекенриджа смягчился, потом мой собеседник улыбнулся, спустя мгновение рассмеялся.

– Что вы с ним намереваетесь сделать? – спросил он. – Прикончить?

– Нет. У меня может найтись для него работа. Это не причинит вам неудобства, если я на некоторое время его у вас… позаимствую?

– Мой бог, конечно, берите вместе с пожеланием удачи.

– Я, конечно, оплачу ему то время, пока он будет у меня.

– Ни в коем случае. Я предоставлю ему… скажем, на тридцать дней… отпуск с сохранением заработной платы… Тридцать дней будет достаточно?

– Хватило бы и недели.

– Берите его на сколько понадобится. Бедняга! Мне не хочется его увольнять, но… вы уже знаете, что он собой представляет. В общем, безобидный и добродушный человек, но совершенно помешан на боксе. Мне кажется, если я оставлю его здесь, он когда-нибудь навлечет на меня серьезные неприятности. А просто вышвырнуть – не могу и не хочу. В сущности, Лэм, вы сделаете мне одолжение, если заберете его на некоторое время. Я как раз собирался подыскать что-нибудь для него.

– Он у вас недавно?

– Да. Но в нем есть нечто такое, что… трогает душу. Он похож на заблудившегося щенка: подходит, виляет хвостом, такой дружелюбный и веселый, что у вас не хватает духу выпихнуть его на улицу. Хотя там ему самое место. Луи надо бы пристроить куда-нибудь на ранчо, а то ведь в городе он постоянно дерется. Его столько колотили, что вытрясли все мозги. А он только повторяет: «Будь настороже, будь настороже!» Когда он вам нужен?

– Прямо сейчас.

– Как только он появится в зале, пришлите его сюда, я ему все объясню… Зачем он вам нужен или это не мое дело?

– Хочу, чтобы он научил меня боксу.

– Он ваш, – произнес Брекенридж, но улыбка сошла с лица, а глаза сузились в раздумье, когда я пожимал ему руку, выходя из кабинета.

Первый мой стук в дверь квартиры 2-А был настойчивым, но мягким. Отозвался женский голос:

– Да? Кто там?

Казалось, женщина пытается изо всех сил не поддаться страху.

Я не ответил, подождал секунд двадцать, снова постучал, на этот раз погромче. Голос прозвучал где-то рядом с дверью:

– Кто там? – В голосе уже звучала явная паника.

Я по-прежнему не отозвался, просто ждал – добрых тридцать пять секунд. Затем постучал снова.

– Кто там? – Голос оборвался.

И я уже поднял руку, чтобы постучаться в четвертый раз, когда послышался звук ключа, проворачивающегося в замке, и дверь приоткрылась на несколько дюймов. Я поработал плечом. Хелен Фрамли в страхе отступила назад. Лицо побелело как мел. Рукой она прикрывала горло.

– Ну, что? – спросил я.

– Закрой, закрой дверь, Дональд.