И теряю дар речи.

Протягиваю руку и — вы, наверное, я ненормальная, — притрагиваюсь к своему лицу и волосам в зеркале. И шепотом произношу:

— О боже! — в изумлении оборачиваюсь и смотрю на Джеральдину. — Я — та женщина с фотографии.

— Нет, — восхищенно отвечает Джеральдина. Ты красивее. Намного красивее. Джеральдина настаивает на том, чтобы заплатить

— Это мой подарок, — говорит она. Мы выходим, и она не сводит с меня глаз. Постоянно повторяет, какая я красивая.

— Заткнись, Джеральдина! — в конце концов не выдерживаю я, после того как уже четвертый по счету прохожий посмотрел на нас как на ненормальных. — Все думают, что мы лесбиянки!

— Извини.

Джеральдина перестает восхищаться мной. Мы начинаем смеяться. Тут она замечает маленький бутик на боковой улочке и тянет меня за собой. У входа я поворачиваюсь к ней и говорю:

— Послушай. Ты так много для меня сделала. И продолжаешь помогать мне. Серьезно, я даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Джемайма! — она вздыхает и прикрывает глаза. — Это самое интересное, что со мной когда-либо происходило. Ты меняешься на глазах! Поверь, мне так же приятно, как и тебе. Ты — мое творение! — она имитирует голос сумасшедшего ученого из фильма — Мы хихикаем и заходим в магазин.

— Отлично, — она оценивающе оглядывает зал. — Теперь пора обновить гардероб. Это. — она брезгливо прикасается к краю моей футболки двумя пальцами, — отправится в помойку.

Не вижу ничего плохого в моей мешковатой, удобной одежде. Неохотно перебираю вешалки с нарядами, идеально подобранными по цветам. Об этом я всегда мечтала. Но что, если я буду выглядеть не так, как себе представляла? Мне хочется сменить имидж, но я все еще боюсь, что буду похожа на слона.

Но тут случается странная вещь. Я рассматриваю одежду из незнакомых тканей и вдруг испытываю сильное желание примерить все. Вдруг я понимаю, почему женщины так сходят с ума по красивой одежде. Понимаю, почему Джеральдина так шикарно одевается. Знаете почему? Потому что она может себе это позволить. И теперь, первый раз в жизни, я тоже могу.

Продолжаю перебирать наряды. Мне нравятся все ткани, все цвета. За черными вещами следуют шоколадно-коричневые, песочные, кремовые и темно-синие, подходящие по стилю. Я выбираю красивые брюки и, не обращая внимания на Джеральдину, которая уже навалила кучу одежды на продавщицу, направляюсь в примерочную.

— Ну как? — спрашиваю я Джеральдину. Почему-то брюки мне велики: приходится придерживать на талии, чтобы не упали.

— Слишком велики, дорогая. Какой это размер? Сейчас принесу поменьше.

— Четырнадцатый, — о боже, я не могу быть меньше четырнадцатого размера! Это невозможно!

— Попробуйте вот эти, — говорит продавщица. — По-моему, у вас десятый размер.

Брюки приходятся впору, и красивый приталенный жакет, и короткие, легкие юбочки, и маленькие шелковые маечки, и, самое главное, маленькое черное платье сидит как влитое. Песочные замшевые подходят. Сапоги из мягкой кожи подходят. Мне все подходит! И я не могу поверить, что красивая, изящная женщина, которая улыбается из зеркала, — это я. Я, Джемайма Джонс! Я снова теряю дар речи.

— Теперь можно отправлять тебя в Лос-Анджелес! — торжествующе восклицает Джеральдина.

Я рыскаю в сумке в поисках кошелька, стараясь не упасть в обморок при виде суммы, которую собираюсь потратить. Какого черта. Такое бывает только раз в жизни. Эта одежда будет служить мне вечно. И именно такой меня хочет видеть Брэд.

— Давай выпьем кофе. Я так устала от этой беготни по парикмахерским и магазинам! — Джеральдина берет меня под руку, и мы не спеша идем по широкой улице. Две стройные (стройные!) блондинки, на груженные пакетами с замечательными покупками

— Смотри, — шепчет Джеральдина. Рядом с нами останавливается шикарный красный спортивный автомобиль — на улице большая пробка.

— Что? — шепчу я в ответ.

— Посмотри на спортивную машину.

За рулем сидит темноволосый, голубоглазый, привлекательный мужчина. Он пристально смотрит на меня, встречается со мной взглядом, потом опускает глаза и рассматривает мой наряд — я, конечно же, не удержалась и сразу надела свои великолепные новые брюки. Потом снова смотрит мне в глаза. И я знаю, что означает этот взгляд. Я тысячу раз видела это в кино. Я нравлюсь ему! Я, Джемайма Джонс, нравлюсь ему!

Ричард улыбается ей — улыбается с сожалением, потому что ему не удалось поговорить с ней. Настоящая красавица. Он проезжает на зеленый свет и наблюдает за ней в зеркало заднего вида. Делает музыку погромче и думает: бывает же такая красота на свете. Потом берет телефон и звонит своему лучшему другу.

— Бен? Это Рич! Кажется, я влюбился.

— Ты видела? Видела? — еще несколько месяцев назад Джеральдина позеленела бы от зависти. Но поскольку теперь она встречается с Ником Максвеллом, только рада за подругу — — Ты ему понравилась! — восклицает она. — Такой красавчик!