В течение следующего часа Лорен шагает по комнате взад-вперед. Потом берет трубку и протягивает ее мне.

— Бедняжка Бен уже, наверное, вернулся в отель и ломает голову, почему ты не пришла. Звони ему и приглашай на обед.

— Как я ему объясню?

— Скажи, что случилось непредвиденное, ты пыталась дозвониться, но не смогла. И пожалуйста, извинись. Как следует, хорошенько извинись.

Только бы его не было, молю я, набирая номер отеля «Шаттерс», но он берет трубку после первого же гудка.

— Джемайма?

— Бен, пожалуйста, извини, — я выкладываю историю, которую придумала Лорен, и жду, как он отреагирует.

— Ничего страшного, — наконец отвечает он. — Я все понимаю. В жизни всякое бывает. Ну ладно, Завтра я уезжаю. Жалко, что мы так и не встретились. Было бы здорово.

— Может, сегодня вечером? — выпаливаю я, потому, что Лорен резко толкает меня в бок. — Сегодня вечером я совершенно свободна. Давай поужинаем..

— Ты правда этого хочешь?

— Да.

— И ты точно придешь?

— Клянусь жизнью, Бен. Приду.

Остаток дня проходит будто в замедленной съемке. С каждой секундой ожидание становится все более невыносимым. Лорен заставляет меня делать маски для лица и волос — так, на всякий случай, — и крутится вокруг меня, помогая мне стать настоящей красавицей.

И наконец, в 18.45, за пятнадцать минут до назначенного часа, я начинаю маячить по комнате. Лорен приходит в ужас, увидев, что я вытираю влажные ладони о платье, могут остаться пятна. Но куда еще деть руки? Я не знаю. Продолжаю мерить шагами комнату, сжимая и разжимая кулаки.

— Как я выгляжу? — в сотый раз спрашиваю я.

— Чудесно, чудесно, — успокаивает меня Лорен.

Я все еще не могу поверить, что выгляжу чудесно, хотя, признаю, мне очень идет красное платье с открытой спиной, оно облегает грудь и талию и расширяется внизу — короткой юбкой-колокольчиком. Ярко-красный цвет оттеняет загар, и мне уже не нужно краситься, как учила Джеральдина, достаточно всего лишь блеска для губ и туши для ресниц. Я выгляжу довольной, отдохнувшей, уверенной в себе. И самое главное — я похожа на настоящую жительницу Калифорнии. Честно говоря, я не удивлена, что Бен меня не узнал, глядя в зеркало, я с трудом узнаю сама себя.

Я перестаю нервничать, все-таки готовилась к этому свиданию весь день! Странно, но я чувствую, что контролирую ситуацию. Я уже видела его сегодня и знаю, что мне предстоит, знаю без всякого сомнения, что все еще люблю его.

Это придает мне силы, которых у меня никогда не было. Я знаю, что на этот раз смогу встретиться с ним лицом к лицу. Я не убегу, не струшу, разумеется, все еще нервничаю, но больше от радостного предвкушения.

Я решаю опоздать на несколько минут. Не хочу ждать, пока Бен приедет. Хочу войти в бар, когда он будет уже там, ощущая себя сильной, красивой, уверенной.

Джемайма входит в бар, и Бен, действительно, уже ждет. Она чувствует себя сильной, красивой и уверенной. И храброй — совершенно новое ощущение для Джемаймы. Бен не может отвести от нее взгляд и думает, что, наверное, это судьба, не может быть, чтобы эта идеальная женщина все время попадалась ему на глаза, и это было бы просто совпадением. Но он отводит глаза, потому что сегодня уже выставил себя дураком, и не хочет, чтобы это повторилось. Боже, как она прекрасна, но нет, я не подойду к ней. Я должен сидеть и ждать Джемайму. Бен утыкается в книгу. Он пытается сделать вид, что целиком поглощен чтением.

Но слова и строчки прыгают и расплываются у него перед глазами, он не может сосредоточиться, потому что знает, что это чудо, воплощение неземной красоты находится с ним в одной комнате. И тут он видит пару стройных загорелых ног прямо перед собой. Он поднимает глаза. Она стоит напротив и приветливо улыбается, И Бен проклинает себя за то, что встречается с Джемаймой. В этот самый момент Джемайма Джонс — последняя, кого бы он хотел, кого бы он хотел увидеть. Он готов провести остаток жизни, сидя в этом баре и любуясь улыбкой этой женщины.

— Не могу поверить, что это ты, — тихо произносит Бен и слегка хмурит брови.

Я улыбаюсь.

— Да, это я, — почему он продолжает хмуриться? Я наклоняюсь и неловко целую его в щеку. Потом пододвигаю табурет и сажусь рядом с ним.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он, похоже, он сбит с толку.

— Ты что, Бен? Мы же договорились встретиться, — я нарочно говорю с американским акцентом: похоже, он снова меня не узнал. Вся эта ситуация начинает меня забавлять.

Бен пристально смотрит на меня и медленно произносит: