– Этот человек опять там? – спросила Бетти Сью.

– Он принимает ванну, – кивнула Виолетта.

– Не понимаю, почему мистер Рандольф пользуется нашими ваннами?

– Но у нас нет других. А что ты делаешь здесь в такую рань? Обычно ты встаешь не раньше, чем я дважды позову тебя.

– Я не могу спать при таком шуме, – капризно заявила Бетти Сью.

– Ты намерена принять ванну?

– Нет, просто я хотела узнать: здесь или нет этот человек. Мой папа очень рассердится, узнав обо всем.

Виолетта ожидала рано или поздно услышать эти слова. Глупо было полагать, будто девочки никому не расскажут о присутствии в пансионате Джеффа Рандольфа. Однако ей хотелось бы, чтобы кто-нибудь другой, а не Бетти Сью подняла этот вопрос.

– Это никому не нравится, но мистер Рандольф не может отсюда уехать раньше, чем закончится карантин.

– Он не должен находиться здесь, – упорствовала Бетти.

– Ты права, но тем не менее он в пансионате. Мы должны потерпеть еще до завтра. После полудня карантин закончится, и мистер Рандольф вернется домой. А наша жизнь войдет в нормальное русло.

– Я все равно расскажу папе.

– Думаю, мисс Сеттл уже сделала это, но, если хочешь, тоже можешь поделиться с отцом этой новостью.

– Я ему и про близнецов расскажу.

– А в чем дело? – озабоченно спросила Виолетта, пытаясь догадаться, что они натворили на этот раз. .

– Еще я собираюсь рассказать папе про эту противную маленькую подлизу Эсси Браун.

Так вот оно что: близнецы взяли Эсси под защиту, и это, судя по всему, окончательно разозлило Бетти Сью.

– Бетти, у тебя в школе много друзей. Твой папа богатый уважаемый человек, мама – светская женщина. Почему ты не можешь не обращать внимания на этих девочек?

– Я их ненавижу.

– Если ты не любишь близнецов, просто не обращай на них внимания.

– Они думают, будто такие красавицы, что могут делать все, что угодно. Близнецы утверждают, что их дядя богаче моего отца, а их тетя красивее, чем моя мама, – выпалила Бетти.

Зависть… Она просыпается в душах многих девочек при столкновении с более красивой представительницей женского пола. А в данном случае таких соперниц оказалось вдвое больше.

До приезда близнецов Бетти Сью считалась самой хорошенькой девочкой в пансионате, имеющей богатых и почитаемых родителей. И хотя школьные друзья оставались по-прежнему верны ей, Бетти сразу почувствовала: над ее положением в школе нависла угроза.

– Я думала, ты уже достаточно взрослая, чтобы обращать внимание на подобные разговоры. В конце концов, это только маленькие девочки, а тебе уже тринадцать лет, – заметила Виолетта, обрадовавшись тому, что ее слова заставили Бетти задуматься.

– Но они так раздражают меня, – возразила Бетти.

– Маленькие Девочки часто бывают несносны. А теперь вернись в свою комнату. Я больше не слышу плеска воды. Мистер Рандольф, наверняка, скоро выйдет.

– Почему ему никто не сделает руку? – вдруг спросила Бетти Сью. – Мама говорит, что очень неприятно видеть его обрубок.

Виолетта почувствовала боль не только за Джеффа, но и за любого другого человека, когда-то сражавшегося за дело, в которое верил. Каково им видеть, как все отворачиваются от них только потому, что они не соответствуют общепринятым рамкам?! Временами ей казалось, что леди, подобные матери Бетти Сью, предпочли бы, чтобы их друзья, родственники и любимые были убиты, чем вернулись домой калеками.

– Я не могу ответить на этот вопрос, – как можно спокойнее постаралась произнести Виолетта. – Но если это, действительно, так беспокоит твою маму, пусть постарается не встречаться с мистером Рандольфом.

– Мама говорит, что он слишком важный человек, чтобы не обращать на него внимания, – упрямо сказала Бетти Сью.

– Ну, тогда не знаю, что можно с этим поделать. Возможно, если вы вспомните, что мистер Рандольф потерял руку на войне, это не будет казаться таким ужасным.

– А мама говорит, что он сражался не на той стороне, и так ему и надо, что потерял руку.

Виолетта буквально дрожала от охватившей ее ярости. Если именно это пришлось терпеть Джеффу последние пятнадцать лет, не удивительно, что он столько работал. Вполне очевидно, это был единственный способ забыть о жестокости людей, которые должны, по сути дела, до конца жизни благодарить его за то, что он, а не они, заплатил столь высокую цену за эту долгую войну.

– Я не стану повторять, что если бы я оказалась на вашем месте… Впрочем, это не очень уместная тема для разговора, особенно в воскресенье.

– Но мама говорит…

– В данном случае твоя мама ошибается, – сухо перебила вредную девчонку Виолетта. – Мистер Рандольф воевал за то, во что верил. Уже за это он заслуживает восхищения и уважения. Многие мужчины вообще не вернулись с войны. Мы должны очень хорошо относиться к оставшимся в живых, даже если у них нет рук или ног. А мистер Рандольф даже преуспел, несмотря на ампутированную руку. Это вызывает еще большее восхищение. Твоя мама должна гордиться знакомством с этим человеком.