Однако Джефф все еще сомневался, стоит ли приглашать Виолетту. Им еще придется провести вместе несколько дней, и ему не хотелось, чтобы между ними устанавливались какие-то более близкие отношения. Они могут дать Виолетте надежду. А надежды женщин всегда нацелены только на замужество.

Впрочем, справедливости ради, следовало отметить: Виолетта никогда не показывала, что не прочь принять его ухаживания.

Джефф еще раз придирчиво осмотрел стол, решив, что довольно глупо и эгоистично восседать за ним одному и поглощать все это изобилие. Возможно, будет не так уж и плохо около часа побеседовать с мисс Гудвин.

Правда, Джеффу не хотелось слушать ни о девочках, ни о ее семье. Но, может быть, они поговорят о чем-нибудь другом? Господи, да какое это имеет значение?! Если Виолетта окажется невыносимо скучной особой, он просто никогда больше не пригласит ее на обед, сколько бы еды не прислал Тайлер.

Итак, решено, Джефф пригласит Виолетту и даст ей возможность хоть часок отдохнуть от девочек. Вот только как это сделать? Судя по всему, он ей нравился не больше, чем она ему. Одобрит или нет Виолетта, если Джефф спустится вниз? У этой женщины хватит наглости сделать все что угодно, лишь бы досадить ему. А если она откажет? Его гордость слишком уязвима. Джефф знал: отказ женщины он воспримет так же остро, как и провал в бизнесе. Однако ему было отлично известно, как обращаться с женщинами. На свете не существовало таких дам, которые могли бы обвести вокруг пальца Джеффа Рандольфа. И мисс Гудвин – не исключение.

– Здесь все правильно, – похвалила Виолетта, передавая Эсси лист бумаги. – Как тебе это удалось? У тебя ведь всегда были нелады с математикой.

– Это дядя помог мне.

Опять он… Целый день Виолетта не поднималась наверх, а Джефф не спускался вниз, но она ни. на минуту не могла забыть о его присутствии.

– Мистер Рандольф, Эсси. Если хочешь навещать его, тебе следует запомнить, как зовут этого человека.

– Он сказал, что это не имеет никакого значения.

– Возможно и так, но ты всегда должна знать имя человека, с которым столь часто разговариваешь. Это одно из правил вежливости. Ты здесь все поняла? – спросила Виолетта.

– Да, благодаря мистеру Рандольфу. Он сказал, что я не должна рассчитывать на других, что рано или поздно люди откажутся прийти мне на помощь, и я окажусь в очень неприятном положении.

Лучше бы мистер Рандольф держал свою философию при себе, подумала Виолетга. У Эсси и так достаточно неприятностей из-за отца.

– Объясни мне задание, – попросила она девочку.

Через несколько минут Виолетта убедилась, что Эсси действительно все поняла. Интересно, что в ней так привлекало Джеффа, заставляя становиться добрее? Со своими собственными племянницами он не обращался и наполовину приветливее.

– Я горжусь тобой, – произнесла Виолетта, когда девочка закончила объяснение задания. – Думаю, в будущем у тебя с математикой будет все в порядке.

– Мистер Рандольф обещал помочь мне, если я что-то не пойму.

Не мешало бы мистеру Рандольфу задуматься над тем, что будет с Эсси после его отъезда. Похоже, он не понимает, что, приблизив к себе ребенка, а постом так же неожиданно расставшись с ним, можно .нанести девочке глубокую душевную рану. Вполне вероятно, будучи одиноким, Джефф так же нуждался в Эсси, как и она в нем. Но он должен сознавать:

ему смириться с потерей друга будет гораздо легче, чем ей.

– Бет зовет нас обедать, – сказала Виолетта, поднимаясь со стула. – Тебе нужно поспешить, а то девочки все съедят до твоего прихода.

– Ничего подобного, – улыбнулась Эсси. – Аурелия и Джульетта обещали занять мне место.

Если мистер Рандольф подсказал девочкам взять Эсси под свою защиту, это только пойдет ей на пользу. Правда, Бетти Сью всячески старалась разозлить близнецов, но те и без дяди могли прекрасно за себя постоять.

Виолетта раздумывала, что лучше: пообедать с девочками или взять обед к себе в комнату. Впрочем, ей не хотелось ни того, ни другого. Она очень устала за эти дни и отдала бы свою месячную зарплату за возможность хоть ненадолго покинуть школу.

Виолетта тяжело вздохнула. Она была здесь такой же пленницей, как и мистер Рандольф, с той лишь разницей, что не выходила из пансионата уже в течение десяти дней, а он находился взаперти только один день. Интересно, как Джефф Рандольф выдержит еще четыре дня?

Хотя что такое четыре дня по сравнению с двумя годами тюрьмы?! Виолетте не раз приходилось слышать рассказы о страданиях заключенных, и они все переворачивали у нее в душе. Она не представляла, как человеку с такой серьезной раной удалось выжить в тех ужасных условиях. Виолетта также не понимала, как женщина – конфедератка или янки – могла отказать в помощи раненому. Ничего удивительного, что Джефф Рандольф зол на весь свет, особенно на янки. Впрочем, у Виолетты на это было меньше причин, но она так же злилась на южан.