Неожиданно перед ее мысленным взором снова возник Джефф Рандольф. Справедливости ради, следовало признать, что Джефф был более привлекательным, чем слишком сдержанный и вежливый Харви. После стольких лет независимости и неустанной заботы о чужих детях Виолетте, конечно же, хотелось, чтобы кто-то позаботился и о ней самой. Однако этим человеком уж никак не мог стать Джефф, умевший, судя по всему, только рычать и огрызаться.

Джефф подходил к интернату в самом отвратительном настроении. Он не хотел снова приезжать сюда, но Ферн по-прежнему плохо себя чувствовала. К тому же это был день, назначенный мисс Гуд-вин. Все это время Джефф не получал от нее никаких известий и предполагал, что девочки вели себя хорошо. Правда, и на этот раз ему пришлось отложить собрание: Ферн все еще нездоровилось, а Мэдисон не вернулся из Лидвилла.

Джефф поплотнее запахнул пальто. Порывы ветра были такими сильными, что, казалось, могли поднять в воздух человека.

Джефф отнюдь не стремился снова встретиться с мисс Гудвин, которая б, ыла янки и одевалась слишком вызывающе. Однако самое неприятное заключалось в том, что все эти две недели он не переставал думать о ней. Когда Джефф обнаружил это, его охватило беспокойство. Ему была отвратительна сама мысль, будто женщина-янки могла показаться привлекательной. Никогда раньше с ним не случались подобные казусы, и он не мог объяснить, почему же это произошло сейчас.

Если бы эти чертовы близнецы вели себя как полагается… Если бы Ферн не болела… Если бы Мэдисон не находился в Лидвилле… Если бы Роза отправила девочек вместо Денвера в Сент-Луис…

Впрочем, что толку мучать себя этими «если». Да, Джефф был глупцом, наивно полагая, будто женщина-янки не может быть красивой. И как бы ему не претила эта мысль, глупо считать, что рано или поздно он не увлечется одной из них.

В конце концов, Джефф – мужчина, и, как все Рандольфы, знал толк в женщинах. К тому же при ближайшем рассмотрении этот промах казался лишь кратковременным помрачением рассудка. После этой встречи, убеждал себя Джефф, он никогда больше не увидит мисс Гудвин и меньше чем через месяц забудет о ее существовании.

Остановившись перед дверью пансионата, Джефф постучал. Ему никто не ответил. Тогда ом постучал второй и третий раз. Опять никакого результата. Разозлившись, Джефф с силой толкнул дверь и вошел внутрь.

Кабинет выглядел так же мрачно. Только теперь все вокруг покрывал приличный слой пыли: служанка явно игнорировала свои обязанности. Видимо, мисс Гудвин не способна заставить ее работать как следует. Джефф решительно постучал в дверь, через которую в его прошлый приезд мисс Гудвин вошла в кабинет.

Здание казалось совершенно безлюдным, но Джефф знал, что это не так. Подходя к пансионату, он заметил в одном из окон наверху девочку.

Джефф постучал громче и, наконец, услышал шаги.

Бет приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы рассмотреть посетителя, и испуганно воскликнула:

– Вам нельзя находиться здесь! Уезжайте!

– Я приехал, чтобы поговорить с мисс Гудвин, – возразил Джефферсон, разозленный поведением служанки. – У меня назначена встреча.

– Она не может встретиться с вами. Этот ответ привел Джеффа в неописуемую ярость.

– Вы хотите сказать, что, заставив меня проделать этот путь, мисс Гудвин не встретится со мной?!

– Она занята, – отрезала Бет.

– Занята?! – воскликнул Джефф, рывком распахивая дверь.

Разумеется, у Бет не хватило сил, чтобы удержать его.

– Я намерен сию же минуту встретиться с мисс Гудвин! Где, черт побери, она скрывается?!

– Мисс Гудвин вовсе не прячется, – говорила Бет, следуя за Джеффом, который уже распахнул ближайшую дверь. – Вы не должны открывать все двери в здании.

– Не должен? Если мисс Гудвин не имела возможности встретиться со мной, она могла бы, по крайней мере, заранее сообщить об этом.

– Да, разумеется. Но мисс Гудвин, вероятно, просто забыла.

– Ответственные женщины ничего не забывают, – заявил Джефф, снова открыв и закрыв очередную дверь. – Мисс Гудвин настаивала, чтобы я прибыл сюда точно в срок. Я здесь и требую, чтобы меня приняли.

– Не входите туда! – вскрикнула Бет, когда Джефф остановился перед третьей дверью и решительно распахнул ее.

– Кажется, я нашел вас, мисс Гудвин, – удовлетворенно усмехнулся тот. – Теперь вы, наконец, выйдете и поговорите со мной.

Он застыл на месте, когда дорогу ему, действительно, преградила мисс Гудвин, одетая в обтягивающее платье из оранжевого атласа.

– Нет, боюсь, теперь вам придется войти, – твердо сказала она. – У нас карантин.

Лицо мистера Рандольфа выражало одновременно и ужас, и недоверие. Это сразу же вернуло Виолетте хорошее настроение. Ей даже стало почти жаль этого человека.