— Не думаю, что мне это понравилось бы больше, чем тебе.

— Так ведут себя светские джентльмены.

— Я больше не светская леди. И почувствовала бы себя странно, если бы кто-нибудь попробовал поцеловать мне руку.

Но Изабель не чувствовала себя странно, когда Джейк целовал ее губы или грудь. Он почти улыбнулся. Это и в самом деле не та женщина, которая приехала на его ранчо несколько недель назад. Та женщина боялась даже спать в его постели. Джейк должен сесть в седло и двигаться, но он медлит, не желая прерывать мгновение.

— Дальше будет трудно. Думаю, мальчики будут даже есть на ходу. Это все, что мы можем сделать, чтобы не дать стаду повернуть назад.

— Я могу помочь, — вмешался Дрю. Джейк не видел, как тот подошел.

— Лучше оставайся с Изабель.

— Я могу ездить лучше их, — Дрю презрительно показал на Хоука и Чета, лучших наездников Джейка. — Дайте мне лошадь, и я покажу.

— Ты можешь ехать со мной, — улыбнулась Изабель.

— Джейку понадобится вся помощь, которую он может получить, чтобы довести эту кучу быков до той реки, — настаивал Дрю. — Нет смысла держать меня в фургоне. Папа посадил меня на лошадь, когда мне было три года.

— О'кей, — согласился Джейк. — Попроси лошадь у Люка. Если сможешь удержаться на ней, поедешь с фланга между Зиком и Баком.

Дрю исчез, словно молния.

— Я не думаю…

— Это его гордость, — перебил Джейк. — Он совсем такой же, как Пит и Вилл.

— Но он слишком хрупкий!

— Как и вы, и вы выжили. И к тому же, сегодня выглядите красивее, чем василек.

Изабель выглядела слегка взволнованной.

— На самом деле я вынослива, как дуб. Я поняла это в приюте.

— Вы выглядите гораздо лучше, чем любое дерево, — сказал подошедший Уорд.

Джейку с тем же комплиментом на губах пришлось подавить желание придушить Уорда на месте.

— Дрю сказал мне, что вы позволили ему ехать со стадом, — Уорд, казалось, не замечал раздражения Джейка.

— Я хочу дать ему шанс.

— Вы должны хорошо присматривать за ним. Он не так крепок, как хотелось бы.

Джейк решил, что оставит Уорда в первом же форте, до которого дойдет. Терпеть его весь путь до Санта-Фе — это больше, чем он может выдержать. Даже отец не пытался так часто испытывать его терпение.

— Я буду присматривать, — сказал Джейк. — Ну, мне лучше ехать, а то Дрю доведет это стадо до Пекос один.

Изабель держалась севернее стада, подальше от пыли, поднятой более чем четырьмя тысячами копыт. Одежду и тело покрывал слой грязи, но вода была слишком драгоценна, чтобы тратить ее на купание. Изабель не сомневалась, что лицо покроется морщинами от прищуривания на ярком солнце. И от волнения.

Она беспокоилась о мальчиках. И о Джейке. Все были изнурены, проведя в седле почти три дня, практически без сна. Она настояла, чтобы Вилл и Пит отдыхали, но остальные отказывались спать, пока не спал Джейк, и клевали носом над тарелками. Изабель подозревала, что они засыпали в седлах, и была уверена — только благодаря бдительности Джейка до сих пор не случилось несчастья, но он должен быть на пределе своих возможностей.

— Когда он свалится с седла? — спросил Уорд.

— Кто? — удивилась Изабель, оторванная от своих мыслей.

— Джейк. О ком вы еще думаете? Изабель почувствовала, что краснеет.

— Он слишком немилосердно гонит мальчиков.

— Он их не гонит. Мальчики гонят сами себя.

— Неважно. Ребята измучены. Кто-нибудь может убиться.

Изабель пыталась не волноваться. Уорд просто положил конец этим попыткам.

— Вы когда-нибудь хотели чего-нибудь так сильно, что рисковали всем?

Уорд подумал с минуту.

— Нет. Но однажды был близок к этому.

— Это стадо — все, что имеет Джейк, и символизирует все, что он надеется иметь.

— Но мальчики…

— Это относится и к ним. До сих пор у них не было шанса. Успех Джейка будет их успехом. Я не имею в виду деньги, хотя и это важно. Когда это стадо окажется в Санта-Фе, а оно будет там, они получат то, чего никто не сможет у них отнять. Они больше не будут никому не нужными сиротами, и всем этим обязаны Джейку.

Фургон подскакивал и кренился на камнях и неровной земле, Изабель казалось, что каждый сустав в теле расхлябанно сотрясается. Содержимое ящика с посудой грохотало и подпрыгивало, тарелки и чашки звенели, жаровни и котлы глухо стучали.

— А вы?

— Я собиралась вернуть их в Остин, чтобы найти других фермеров.

— Уверен, они счастливее на лошадях, чем были бы за плугом, хотя только что не падают с седел.

— Я должна быть у реки раньше, чем они доберутся туда, чтобы приготовить величайший обед с тех пор, как они покинули ранчо.