– Может, она управляется компьютером? – Мальчик подошел к люку и заглянул в него. По бокам шли скобы, гудел охладитель воздуха.

– Наверное, она автоматическая и в ней никого нет, – разочарованно сказала Лависса.

– Смотри, нашу лодку отнесло! – закричал Андрей. Они забыли привязать ее к трапу, и ветром лодку отогнало довольно далеко. Теперь ее не вернуть, если только прыгнуть в воду и попытаться догнать вплавь.

Подводная лодка нетерпеливо загудела, включился двигатель. Едва друзья протиснулись в узкое отверстие и спустились по скобам, люк автоматически задраился. Послышался гул, и в иллюминаторах закачалась вода.

Подлодка была небольшой. Коротенький коридорчик, один конец которого упирался в машинное отделение, а другой – в навигационную каюту.

Из нее донесся какой-то шум.

– Слышишь? – Лависса подтолкнула Андрея. – Там кто-то есть!

Они осторожно заглянули в каюту. Перед панелью управления стояло высокое кресло, повернутое к ним высокой спинкой. Кресло тихонько поскрипывало, но кто сидит в нем, не было видно.

Когда ребята вошли в каюту, свет вспыхнул. Кресло качнулось и развернулось. Андрей увидел высокого человека. Половина лица у него была обычная, а другая – киборгизированная, с красным фотоэлементом вместо глаза.

Лависса попятилась:

– Капитан Крокс!

Когда нахлынувшая волна оглушила Андрея и Лависсу, робот не растерялся. Он действовал в соответствии с заложенной в него программой экстремальных ситуаций.

Придерживая детей одной рукой, он, цепляясь за нависшие над ним корни дерева, выбрался на поверхность. Поспешно вытащил из специального отделения у себя в корпусе туго свернутый пакет с двухместной спасательной шлюпкой, вырвал аварийное кольцо, и лодка с шипением стала надуваться.

Борясь с течением, робот перекинул через борт своих подопечных и прикрыл их водонепроницаемым тентом. Набежавшей волной лодку вырвало у Баюна из рук и унесло в море. Тяжелый робот мигом очутился под водой, но успел ухватиться за корень вывороченного дерева, чтобы его не утащило на глубину.

В глазах у робота замерцало. Это означало, что старый сердечник перегружен и работает в максимальном режиме.

«Все, конец! Что будет с детьми?» – успел подумать робот. Предохранители выбило, и блок сознания выключился. Баюн не знал, сколько времени он находился в таком состоянии. Автоматический таймер отключился, на часах возникли нули.

Потом в теле робота что-то щелкнуло. Включились запасные предохранители. Он перешел на аварийное питание. Вначале перед глазами был туман, но зрительные датчики быстро сфокусировались.

Баюн увидел, что лежит на мокром песке, сжимая рукой корень дерева. Даже в обмороке он не выпускал его.

«Кажется, я уцелел! Смогу ли я двигаться?» Робот согнул и разогнул пальцы на руках. Они функционировали нормально. Если бы он мог вздохнуть спокойно, то так бы и поступил. Баюн кое-как поднялся на ноги и протестировал все системы своего тела. Они действовали в пределах допустимых норм.

Только на плече была глубокая вмятина – наверное, ударило камнем, когда накатила волна.

– Прочную раньше делали технику. Любая современная нянька давно бы рассыпалась, не говоря уже об этих голографических новинках, – бормотал Баюн, обнаружив, что легко отделался.

Робот открыл на груди распределительный щиток и переключился с аварийного питания на основное. Сердечник к тому времени отдохнул от перенапряжения и работал нормально.

Суставы слегка поскрипывали – наверное, вода смыла смазку. Робот-нянька вытащил из ящичка смазочные кристаллы, и вскоре скрип прекратился.

– Я как новенький! – похвалил себя Баюн. – Старый конь борозды не портит.

Теперь нужно было отыскать детей. Робот прошел вдоль берега, вглядываясь в море, но спасательной шлюпки не обнаружил. Ему хотелось верить, что она не перевернулась. Похоже, ее просто унесло в море. Баюн понимал: самое первое, что он должен сделать, – связаться со спасательными службами и подать сигнал SOS.

Но как связаться со спасательными службами, если у него нет передатчика? Маленький лазеропередатчик остался на надувной лодке. Догадается ли Андрей воспользоваться им? Хотя он слабый и едва ли свяжется с периметром. Правда, был еще один передатчик, находившийся в голове у самого Баюна. Но он тоже маломощный и едва ли сможет послать сигнал в пределах планеты.

Но старый робот все же решил использовать все возможности и в течение получаса посылал в эфир слабые сигналы SOS с приблизительным указанием координат местности, где могли находиться Андрей и Лависса. О себе он и не думал. Главное – спасти детей. Но на сигналы Баюна никто не откликнулся. Вероятно, в пределах досягаемости маломощного передатчика не было ни человека, ни робота. Может, все они были эвакуированы из-за цунами?

Робот-нянька сел на большой камень на берегу и, глядя на море, включил память о прожитых им годах. Едва взяв в руки маленького орущего младенца, бережно меняя ему самоочищающиеся штанишки и кормя его смесью из соски, Баюн с тоской думал: неужели когда-нибудь наступит момент, когда этот маленький человечек станет дряхлым стариком. В такие минуты робот начинал жалеть, что он вечен или почти вечен, и его старый сердечник заныл от боли. В чем-то конструкторы робота просчитались, потому что Баюн накапливал не только необходимую бытовую информацию, но и эмоциональную. В старину сказали бы, что в его корпусе поселилась добрая, способная на сострадание душа. Возможно, так оно и было. И сейчас мысли робота были с Андреем и Лависсой.