На самой шкуре висел круглый, обтянутый кожей, щит. Под щитом на высоком стуле [109] сидел конунг. Под ногами Трюггваса, вместо подставки для ног, стоял коричневый, мореного дуба, сундук.

Вот и все убранство.

Конунг был невысокого роста, худощавый и невзрачный. Но сидел он на своем стуле так горделиво, что даже незнакомым людям сразу бы стало ясно, что перед ними владетель всех окрестных земель и обозримого Океян-Моря. И ясность эта заставляла относиться к нему с почтением.

Мы расположились прямо на скамьях. Меня хотели сначала пристроить поближе к двери, но Орм настоял, а Торбьерн его поддержал. И меня оставили рядом с ними.

Еду нам подносили жены и дочери конунга. Жен у него было целых три, а дочерей только две. И одна из них — Гро.

Едой была все та же каша. Только на этот раз ее обильно сдобрили топленым салом и посыпали травами. Кроме того, перед каждым, исключая меня, поставили по глиняной миске с ягодами, по копченой рыбине и большому куску жареной оленины. Хлеба не было совсем, зато было вдосталь ячменного пива. Три огромные бочки стояли прямо на полу. Гро черпала пенный напиток и подносила всем желающим.

Желающих было много. И пили они часто. Так часто, что уже очень скоро девушка раскраснелась и запыхалась.

Наконец-то жгучая жажда пирующих поутихла. Одна бочка с пивом опустела. А у Гро появилась передышка. Она подошла, качая бедрами, к нам. Презрительно взглянула на меня, улыбнулась Орму и собралась присесть с ним рядом.

— Гро! — рявкнул конунг. — Мой рог уже пуст. Женщина вздохнула и, подмигнув Орму, пошла к отцу.

— Хороша девка? — спросил меня напарник.

Я пожал плечами, но вчерашняя ночь вдруг озарилась на мгновение в памяти, а ладонь вспомнила твердый сосок ее груди. И я понял, что стыд заливает краской мое лицо.

— Хороша, — сказал он и опрокинул пиво себе в глотку. — Еще пива! — крикнул, глядя на дочь конунга, но вместо Гро к нему подошла старая конунгова жена.

Она быстро наполнила рог и протянула викингу.

— Я бы Гро с собой забрал, — сказал он тихонько мне. — Только моя Халльдис ей глаза выцарапает…

— Досточтимые ярлы! — Конунг встал на своем сундуке и поднял рог. — Я очень рад, что сегодня вы собрались в моем доме. Особенно я рад, что мой старый друг Торбьерн, сын Вивеля из Исландии, после дальнего похода заглянул в мой фьорд.

— Слава Торбьерну! — крикнул кто-то.

— Слава! — подхватили остальные.

Хевдинг встал со своего места и учтиво поклонился.

Все выпили.

— Пусть он расскажет нам свою историю, — продолжил Трюггвас. — А чтобы ему приятней было говорить, пусть Снорри-скальд ему подыграет. А может, и сложит вису.

Один из викингов тоже встал, поклонился и достал из-под плаща небольшой струнный инструмент, очень похожий на наши гусли.

Он сел на место и тихонько стал перебирать струны. И мелодия, так похожая на песню моря, зазвучала под крышей Длинного дома.

Торбьерн глотнул еще пивка, чтобы промочить горло, помолчал немного, собираясь с мыслями, и начал свой рассказ:

— Жил человек по имени Торбьерн. Он жил в Пещерных полях на Купальном склоне, тех, что получил в приданое за свою жену Халльвейг, дочь Эй-нара. Жил он на широкую ногу, но скучал по морю. Жил человек по имени Орм, — Хевдинг кивнул на моего владельца.

Тот встал, поклонился под приветственные крики собравшихся и сел на место.

— Он жил у Орлиной скалы, — продолжил Торбьерн. — Жену его звали Халльдис. — При этих словах Гро поморщилась. — Орм был хорошим хозяином и большим другом Торбьерна, но тоже скучал по морю. И вот они вместе с кормчим Борном Носатым и хорошими людьми вышли в море и отправились на восход, чтобы навестить старых друзей и посмотреть на земли, которых еще не видели. Они перезимовали у конунга Трюггваса. — Хевдинг учтиво кивнул в сторону большого стула.

Хозяин дома слегка приподнялся на своем стуле, оперевшись руками о подлокотники. Дождался, когда стихнут здравицы викингов. Сел на место. Хлебнул из своего рога.

— Здесь их хорошо встретили. — Хевдинг поднял свой рог в приветствии.

— Так хорошо, что даже не хотелось уходить! — выкрикнул Орм и хитро взглянул на Гро.

Скальд ударил по струнам чуть сильнее.

— Но море звало, — продолжил викинг, — и Торбьерн поплыл дальше на восток.

Снорри заиграл другую мелодию, точно давая понять, что предыстория закончилась и теперь начинается сама история.

Торбьерн сделал еще пару больших глотков. Вслушался в мелодию и заговорил снова:

— В начале лета Торбьерн пришел в Норвегию к ярлу Эйрику Кровавая Секира, где был хорошо встречен. Эйрик попросил Торбьерна отправиться к его сыну Бьерну, который в то время воевал с пруссами. Торбьерн с радостью согласился и пошел дальше на восток помогать Бьерну, сыну Эйрика.

Хевдинг сделал небольшую паузу. Дождался, когда одна из жен конунга зачерпнет ему пива. Приложился к рогу. Крякнул от удовольствия. Оглядел присутствующих. Те, не проронив ни слова, тихо ждали продолжения истории.