– Идите уж. Дедушко кличет.

Продолжающий недоумевать над странным поведением князя ведьмак и разочарованный до глубины души Константин послушно поплелись на зов подростка. Однако едва они присели возле старика, как тот выдал им такое, отчего оба они чуть не подскочили:

– Мертвые волхвы хотят узреть вас обоих у погасшего святилища близ Каинова озера…

– Кого??!!

От громкого вопля, вырвавшегося одновременно из двух глоток крепких здоровых мужиков, с ближних дубов сорвалась целая стая недовольных ворон, которые своим карканьем тоже внесли существенную лепту в общий ор.

Порядок навел Всевед. Первым делом он угомонил птиц. Для этого оказалось достаточным просто строго посмотреть наверх. Следующими на очереди стали люди.

– Я же вас не перекричу, – слабым голосом заметил он, и Константин с ведьмаком тут же умолкли.

– Ты, ведьмак, будешь у князя за провожатого. А по пути, ежели нужда возникнет, особливо любопытным глаза отведешь. Как ни крути, а путь ваш чрез владения князей владимирских ляжет. Константину одному через них идти негоже. Не ведаю, с какой стороны к нему беда подкрадется, но то, что она уже рядом почти у его сердца затаилась, чую. Туман в днях грядущих у него стоял, будто кто все снежком припорошил. А ты сам ведаешь, чем сей знак грозит.

– Ведаю, – хмуро подтвердил ведьмак и искоса глянул на Константина. Нехорошо глянул. Так, как он, обычно смотрят опытные доктора на безнадежного больного.

– А не рано ты меня, Всевед, в домовину положить вознамерился, – возмущенно засопел Константин.

– Не кладем – вытягиваем, – поправил князя волхв. – Ведьмак и будет вытягивать, ежели что.

– Так, может, мне просто никуда не ехать? – робко осведомился Константин. – Ну ладно там, гм, гм, Маньяк. А я то зачем нужен твоим друзьям-покойникам? Я и обрядов-то никаких не знаю. Еще ляпну там в самый неподходящий миг что-нибудь эдакое и все им испорчу.

– А тебе и не надо ничего знать. Им даже не ты сам – руда твоя нужна.

– Чего?! – так и остолбенел Константин, и струйка холодного пота ощутимо покатилась у него по спине прямо между лопаток.

– Да ты не пужайся, – вяло усмехнулся волхв. – Там на все про все чарки малой за глаза хватит. Но без нее Око не закрыть.

– А другой кто меня заменить не сможет? – предложил Константин и осторожно покосился на ведьмака.

Тот сразу понял княжеский намек и тут набычился.

– Вот кому другому подмену сыскать, даже ведьмаку – можно, – вздохнул Всевед. – У него, конечно, тоже руда особая, но таких, как он, все равно по миру не один десяток сыщется. А той, что у тебя, больше нигде нет.

– И чем же это она такая особенная? – чуточку ревниво осведомился Маньяк. – Оттого, что княжеская?

– Нынче на Руси князей как грязи, – ответил Всевед. – А такой, как у него… Не уберегся ты в порубе Глебовом, сам малость не уберегся, обратился он к Константину. – Видать, когда ты Хлада на себя выманивал, а отец Николай рудой своей его кропил, тогда эта тварь зловредная, чтоб спастись и до конца не погибнуть, частичку своей плоти в тебя и ухитрилась всунуть.

– Так он что же теперь, Черным стал?! – испуганно отшатнулся от Константина Маньяк, со страхом глядя на князя.

– Пока нет. Да будто ты и сам не видишь.

– Видеть-то вижу, – забормотал ведьмак смущенно и вновь, хоть и с опаской, но пододвинулся к Константину. – А на миг един помстилось, будто…

– Не боись, – успокоил его Всевед. – Я и сам ничего в нем не видел. Уж больно мала она… пока. Если бы мертвые не подсказали, так и вовсе не знал бы. Но дабы подсобить Марене Око свое закрыть, и того хватит. А ехать вам надобно не мешкая. Остатний срок – пока те, кто в Распятого верят, его воскресение из мертвых не учнут справлять.

– А рази такое бывает? – усомнился ведьмак.

– Они считают, что да, – краешком рта улыбнулся Всевед. – Но речь ныне не об этом. Главное – про срок не забудьте. Ночь нынешняя уже на исход пошла, скоро рассвет забрезжит. Засветло успеете и до Рязани стольной добраться, и в путь-дорожку собраться. А уж завтра поутру и выезжайте не мешкая. Там, у святилища Марены, вас ждать будут.

Пока все это говорилось, Константин всерьез еще не проникся мыслью о предстоящем путешествии. И вообще, перспектива тащиться в такую даль, да еще в столь неспокойное время, когда развеселые соседи могут отколоть любое коленце, его отнюдь не прельщала. К тому же все услышанное им от Всеведа больше напоминало некую сказку, правда, довольно-таки страшную, но тем не менее ничего общего с реальностью не имеющую. Какие-то мертвые, какой-то ритуал или обряд, кровь Хлада, которая почему-то, оказывается, ухитрилась затаиться где-то в его теле. Так и подмывало сказать: «Ну, несерьезно все это, ребята». Да и вообще, не стыдно ли ему опускаться до веры темных невежественных людей средневековой Руси.

Но, с другой стороны, скажи самому Константину кто-нибудь всего полтора года назад, что за страшилка будет неотступно его преследовать, – он бы тоже ни за что не поверил, а ведь оно же было.

«Незаменимых людей у нас нет», – всплыло вдруг откуда-то из глубин памяти. «А вот фигушки, – злорадно ответил он сам себе. – Оказывается, есть. И не кто-то, а ты сам. Вот только никакой радости я от этого что-то не ощущаю». Однако как бы там ни было, а ехать ему к черту на кулички было решительно нельзя. Одно дело, на денек-другой к Всеведу смотаться. Как-никак старик ему жизнь спас. По такому случаю можно и все прочие дела отложить – такой срок они потерпят.