Их можно убить, их можно победить. Они нас не превосходят.

А под Закрытым городом собрались сторонники Пальцев; их потайная каморка над загоном для тли еще теснее, чем предыдущее убежище.

Если Палец и в самом деле был убит нашими легионами, значит, Пальцы не боги, — говорит недеист.

Они наши боги, — с нажимом утверждает деист. По его мнению, крестоносцам только показалось, что убитый был Пальцем, а на самом деле они столкнулись с каким-то другим круглым розовым животным. Он лихорадочно повторяет:

Пальцы — наши боги.

Однако впервые среди мятежников-деистов зарождается сомнение. И они опрометчиво сообщают об этом прямо механическому пророку — тому самому «Доктору Ливингстону».

Бог Николя мечет громы и молнии.

Это еще что такое — эти муравьи смеют сомневаться? Безбожники, святотатцы, богохульники! Надо припугнуть этих язычников!

Он знает: если не утвердиться в качестве ужасного карающего бога, то царство не продлится долго.

Он берется за клавиатуру компьютера, который переводит его слова в феромоны:

— Что ты тут делаешь, Николя?

Он поспешно выключил машину.

— Ты не спишь, мама?

— Меня разбудил стук клавиш. Мой сон стал таким чутким, иногда я сама не знаю, когда я сплю и вижу сон, а когда живу в реальности.

— Ты спишь, мама. Иди ложись!

Он ласково проводил ее до кровати.

Люси Уэллс хотела спросить: «Что ты делал у компьютера, Николя?» — но сон охватил ее раньше, чем она успела задать вопрос. Ей снилось, что ее сын работал на «Пьер де Розетт», стремился глубже вникнуть в муравьиную цивилизацию.

А Николя подумал, что на этот раз он легко отделался. В будущем ему надо быть еще осторожней.

Длинная темная колонна растянулась по густым зарослям шалфея, майорана, тимьяна и голубого клевера. Во главе первого в мирмекийской истории крестового похода против Пальцев идет 103-й: он один знает дорогу на край света, в страну Пальцев.

Подождите меня! Подождите меня!

Проснувшись, 24-й расспрашивал всех подряд, пока мухи не подсказали ему, куда ушел караван.

Он догоняет 103-го.

Кокон ты хотя бы не потерял?

24-й возмущен. Может, он и рассеянный, но он осознает важность своей задачи. Миссия Меркурий превыше всего. 103-й спокойно просит 24-го быть все время рядом. Таким образом, риск потеряться уменьшится. 24-й соглашается и пристраивается вслед за 103-м.

Позади 9-й под аккомпанемент отряда медведок запевает военную песню для поднятия боевого духа войск:

Но пока этот крестовый поход в основном наносит ущерб мелким животным в округе. В среднем колонна поглощает по четыре килограмма мяса насекомых в день.

Не говоря о разоренных гнездах.

Если в деревнях заранее узнают о приближении крестового похода, то они предпочитают присоединиться к нему, а не подвергаться грабежу. Поэтому ряды крестоносцев регулярно пополняются.

Когда они покидали Асколеин, их было всего две тысячи триста. Теперь их уже две тысячи шестьсот, в массе своей это муравьи всех цветов и размеров. Даже численность воздушного флота восстановилась. Теперь в нем двадцать два жука-носорога плюс триста воинов пчелиного легиона плюс семейство из семидесяти мух, которые беспорядочно летают туда-сюда. Итак, крестовый поход снова насчитывает примерно три тысячи особей.

В полдень жара стала невыносимой, и они остановились на привал.

Все устраиваются в тени на импровизированную сиесту среди корней большого дуба. 103-й решил этим воспользоваться и выполнить пробный полет. Он просит пчелу прокатить его на спине.

Опыт длится недолго. Из пчелы получается никудышный скакун: она слишком сильно вибрирует. В таких условиях невозможно прицелиться и произвести выстрел кислотой. Ну и ладно. Пчелиная эскадрилья полетит без всадников.

В укромном уголке 23-й снова разводит свою пропаганду. На этот раз ему удалось собрать гораздо больше слушателей, чем в прошлый.