Жак Мелье с отвращением выключает телевизор. Что же делать? Продолжать играть роль звезды и замять дело или же не отступаться и попытаться выяснить правду — и тогда к черту репутация безупречного сыщика?

На самом деле, он прекрасно понимал, что никакого выбора у него нет. Соблазн раскрыть идеальное преступление был слишком велик. Он снял телефонную трубку:

— Алло, морг? Соедините меня с доктором… (Противная музыка.) …Алло, док, мне нужен подробный отчет о вскрытии тел братьев Сальта… Да, это срочно!

Он повесил трубку, набрал другой номер:

— Алло, Эмиль? Ты можешь мне достать досье на журналистку из «Воскресного эха»? Да, Летиция Уэллс. Ладно, через час я буду в морге, приезжай туда. И еще, Эмиль, маленький вопрос: чего ты боишься в жизни больше всего?… Надо же, этого? Забавно. Я бы никогда не подумал, что это может кого-то напугать… Ладно, давай лети в морг.

Индейская ловушка: В охоте на медведей Канадские индейцы используют самую примитивную ловушку. На ветку дерева подвешивают большой камень, обмазанный медом. Медведь видит это, как ему кажется, лакомство, подходит и пытается схватить камень лапой, получая при этом удар. Камень раскачивается, создавая эффект маятника, и, каждый раз возвращаясь, бьет по медведю. Медведь сердится и бьет камень еще сильнее. И чем сильнее он его толкает, тем мощнее получает удар. И так до смертельного нокаута.

Медведь не способен подумать: «Может, прекратить эти истязания?» Он чувствует только нарастающее недовольство. «Меня бьют — я даю сдачи!» — думает он. Его ярость разгорается. Если он прекратит бить по камню, тот остановится, и тогда медведь заметит (как только установится покой), что это всего лишь инертный предмет, подвешенный на веревке. И тогда он сможет перегрызть веревку, а когда камень упадет, то можно и мед слизать.

Даже здесь, на 40-м этаже под землей, спят далеко не все. Август в самом разгаре, и все изнывают от жары, даже по ночам, даже на такой глубине.

Раздраженные Белоканские воины без причины кусают прохожих. Рабочие мечутся между залами, где ухаживают за яйцами, и залами с медвяной росой. Муравейнику жарко.

Толпа горожан течет, как теплая лимфа.

Отряд из тридцати мятежников незаметно проникает в зал с муравьями-цистернами. С восхищением они смотрят на их грузные, как у борцов сумо, тела. Муравьи-цистерны похожи на тучные золотистые фрукты с непрозрачными красными полосами. На самом деле эти фрукты — растянувшийся до предела хитин, а сами муравьи подвешены к потолку головой кверху, животом вниз.

Рабочие снуют туда-сюда: они не столько утоляют голод, сколько просто наслаждаются нектаром.

Иногда даже сама королева Шли-пу-ни приходит сюда полакомиться из этих цистерн. Но ее визиты оставляют равнодушными этих удивительных насекомых, у которых от неподвижного образа жизни выработалась философия инертности. Поговаривают, что их мозг уменьшается. Функция развивает орган, отсутствие деятельности уничтожает его. Так как единственное занятие муравьев-цистерн — наполняться или опустошаться, то понемногу они превратились в бинарные механизмы.

За пределами своего зала они никого не замечают и ничего не понимают. Они рождены в подкасте цистерн и цистернами умрут.

Однако их все же можно сдвинуть с места еще при жизни. Достаточно испустить феромон, означающий «миграция». Муравьи-цистерны — это резервуары, но это подвижные резервуары, они запрограммированы на транспортировку в случае миграции.

Мятежники выбирают несколько цистерн подходящего размера. Приблизившись к их антеннам, они произносят команду «миграция». Огромные насекомые начинают медленно двигаться; отрывая от потолка одну лапку за другой, они спускаются. И тут же мятежники подхватывают их, чтобы насекомые не разбились.

Куда мы идем? — спрашивает один из муравьев-цистерн.

На юг.

Муравьи-цистерны не спорят и позволяют мятежникам унести себя. Они настолько тяжелые, что мятежникам приходится браться вшестером, чтобы перенести одну из этих фляг. Подумать только, столько усилий и все только ради Пальцев!

Они хотя бы ценят ваши усилия? — спрашивает 103683-й.

Они жалуются, что им мало! — отвечает мятежник.

Неблагодарные!

Отряд осторожно спускается на нижние этажи. Вот, наконец, та самая небольшая трещина в гранитном полу. За ней находится зал, откуда с ними будет говорить Доктор Ливингстон.

103683-й вздрагивает. Неужели это так просто — разговаривать с ужасными Пальцами?

Но на этот раз дискуссии не получится. Квартал, как всегда, патрулировался, и внезапно стража погналась за мятежниками. Мятежники в спешке бросают свои цистерны, едва успевая скрыться.

Это мятежники!