— Так о чем мы говорили? — осведомился Клей тоном, дающим понять, что неуместное появление посторонней испортило дружескую беседу. В таких обстоятельствах не приходилось удивляться, что Клей не произвел благоприятного впечатления на Салли, хотя она признавала, что кому-то он мог бы показаться привлекательным. Судя по его виду, сам он в этом не сомневался. Среднего роста, с не слишком красивым, но и не отталкивающим лицом, на котором читалась безграничная самоуверенность, Клей Мастерсон мог прийтись по вкусу кое-кому — например, Мойре Херн. Мойра привыкла подавлять окружающих — если давали палец, она откусывала руку без всяких угрызений совести, притом с презрением, но, как все диктаторы, она уважала тех, кто умел дать отпор.

— Мне здорово повезло! — говорил Клей. — Этот болван и понятия не имел, что ему досталось. Он сказал, что женившись лет пятьдесят тому назад, купил новую мебель, а старую отнес на чердак. Там оказались великолепный дубовый комод и изящный кухонный шкафчик. Ручек, конечно, не было.

— Смотри, чтобы тебя не облапошили, — предупредил Уилфрид. — Это старый трюк — хорошо обшарпанные подделки, которые долго выдерживают на чердаке или в сарае.

— Я не вчера родился, — сухо отозвался Клей Мастерсон.

Дверь открылась, и вошли Аннабел Скотт, Дэвид Морей и Хьюберт Гэррет, по-прежнему мрачный и молчаливый. Они тоже подошли к камину — Аннабел со своей очаровательной улыбкой, и Дэвид, самый высокий из присутствующих мужчин, как всегда, с чуть растрепанными светлыми волосами. Какой зануда, сердито подумала Салли.

В такого она никогда бы не смогла влюбиться. Впрочем, Салли вообще не намеревалась влюбляться в кого бы то ни было. Немного пококетничать — куда ни шло, но терять голову — нет, благодарим покорно!

Появление Аннабел сделало беседу общей. Салли тоже говорила и смеялась, но краем глаза заметила, что Дэвид не делал ни того, ни другого — просто стоял поодаль, уставясь на Мойру Херн. Ее блестящие волосы походили на ореол.

Цвет платья напоминал осколки льда. Украшений на ней не было, но глаза сверкали, как драгоценные камни.

Вошли Люшес Беллингдон и мисс Брей. Должно быть, она одевалась в спешке, так как старомодные черные кружева казались пристегнутыми криво, а волосы были причесаны кое-как. За ней следовала мисс Силвер, в аккуратном синем платье из крепдешина, купить которое ее уговорила племянница, Этель Бэркетт, во время поездки на море, в Клифтон. Тогда мисс Силвер шокировала цена, но платье стоило этих денег — оно оказалось удобным и носким.

Мойра Херн устремила взгляд на мисс Брей.

— Опять опаздываешь, Эллен? Что за пример для молодежи! Мисс Хилтон уволится, если еда остынет. Каково быть кухаркой и видеть, как люди опаздывают к обеду! Я бы на ее месте опрокинула на них суп.

Мисс Брей, покраснев, что-то пробормотала. Дэвид Морей внезапно подошел к Мойре и сказал без всяких предисловий:

— Я бы хотел, чтобы вы мне позировали.

Мойра выглядела польщенной. Ее светлые глаза устремились на Дэвида, который был гораздо выше ее.

— Хотите писать мой портрет? Наверное, возьмете за него кучу денег? Придется тебе раскошелиться, Люшес. У меня нет ни гроша.

Дэвид, прищурившись, смотрел на нее.

— Не портрет в полный рост, — отозвался он, не дожидаясь ответа Люшеса Беллингдона. — Только голову — голову Медузы.

Мойра уставилась на него.

— Медузы? Что вы имеете в виду? — Она окинула взглядом присутствующих. — Кто-нибудь знает, кто такая была эта Медуза? Лично я — нет. Никогда не интересовалась историей. В конце концов, жить приходится в настоящем времени. Не вижу смысла забивать себе голову этим вздором — кто чем прославился сотни лет тому назад.

Аннабел Скотт весело засмеялась.

— Медуза жила гораздо раньше!

— В самом деле? Тогда почему он думает, что я на нее похожа?

— Не знаю. Медуза была жрицей в храме Афины Паллады и привела туда любовника.

— О! — вырвалось у Мойры.

Аннабел с улыбкой продолжала:

— Богиня наказала ее, превратив в горгону. У горгон были лязгающие крылья и ужасные лица, но Медузе сохранили ее красивое лицо, только вместо волос у нее были змеи, а взгляд превращал людей в камень.

Мойра обдумала полученную информацию. Потом повернулась к Дэвиду.

— Вы собираетесь нарисовать мне змей вместо волос?

— Нет.

— А лязгающие крылья?

— Тоже нет. Только голову.

— Забавно, — промолвила Мойра, не меняя ни тона, ни выражения лица. — Можете начинать завтра.

Дверь открылась, и на пороге появился Хилтон. Судя по его виду, жена высказала ему все, что у нее накипело.

— Обед подан, — доложил дворецкий.

Направляясь в столовую, Люшес Беллингдон спросил у Аннабел Скотт: