Малко видел его плотно сжатые губы, пристальный взгляд и судорожно сжатые челюсти. Он попытался выкрутить ему руку, чтобы тот выпустил ручку, сдавливая при этом его ладонь в своей. Но тут вдруг послышался щелчок, за которым последовало слабое шипение. Незнакомец вздрогнул всем телом, и через несколько мгновений прекратил борьбу. У него открылся рот, остекленели глаза, а ноги спазматически бились в воздухе.

Ручка выскользнула из его ослабевших пальцев, и Малко услышал едва уловимый запах горького миндаля.

Синильная кислота.

Он поднялся с бешено стучащим пульсом. Мужчина больше не двигался. Ручка валялась на земле. Малко остерегся подымать ее. Вернувшись к джакузи, он позвал Ирину:

— Идем, мы возвращаемся наверх.

Она посмотрела на него с изумлением.

— Мы ведь только что пришли. Возвращайся, если хочешь, а мне хочется почитать...

— Ты тоже возвращаешься, — твердо произнес Малко, — я объясню, почему.

С недовольным видом Ирина, наконец, выбралась из джакузи и двинулась в раздевалку. Они встретились возле лифта, но лишь войдя в кабину, Малко объяснил, что только что произошло.

— Мужчина рядом с нами был для того, чтобы убить меня. Если бы не твое присутствие, он бы сделал это.

— Но как? У него ведь не было оружия.

— Нет, было. Поддельная ручка «монблан», в действительности же распылитель синильной кислоты.

Ирина побледнела.

— My God! Это ужасно. Что с ним произошло? Ты оставил его внизу?

— Нет. Он мертв. Я хотел обезоружить его, но, по случайности, он сам нажал на механизм, который выпустил яд.

Едва оказавшись в номере, Малко позвонил Дональду Редстоуну и поставил того в известность.

— Я оставил его на месте, — сообщил он. — Полагаю, что врачи констатируют остановку сердца, ведь запах синильной кислоты улетучивается очень быстро. Поэтому проблем я не опасаюсь. Но я заинтригован. Я уже пересекался с этим человеком в отеле, и он ничего не предпринял против меня. Почему же он сделал это сегодня?

— У вас есть какие-то мысли?

— Не совсем, — сознался Малко, — ясно только, что я представляю опасность в глазах тех, кто по-прежнему хочет убрать Виктора Ющенко. Это покушение на убийство означает для меня две вещи. Во-первых, что будет еще одна попытка устранить кандидата в президенты, что подтвердил мне Алексей Данилович. Затем, что те, кто готовится сделать это, не знают, что их предали и что мы в курсе. В любом случае, я надеюсь получить новые сведения от Алексея Даниловича.

После этого разговора он снял свой халат и отправился в душ. Ирина Мюррей присоединилась к нему. Она была шокирована происшедшим и в недоумении покачивала головой.

— Я восхищаюсь твоим хладнокровием: тебя только что пытались убить, а ты ведешь себя, как ни в чем не бывало.

Малко едва заметно улыбнулся.

— Это не впервые, к тому же я остался жив! А это главное.

Николай Заботин не выходил из своего кабинета с самого утра. В воскресенье посольство не работало, и он воспользовался абсолютной тишиной, чтобы заняться одновременно несколькими делами, гармонично двигавшимися одно за другим. Если все пройдет удачно, то следующим вечером он покинет Киев, выполнив свое задание, и оставит другим праздновать его победу. Он был не из тех, кто жаждет комплиментов, и, к тому же, скучал по Москве. Ему не терпелось вернуться в свою маленькую квартирку, купить в своем обычном рыбном магазине сахалинской красной икры и съесть ее с черным хлебом, приняв немного хорошей водочки. А потом сходить в Большой или в кино. Уже долгое время его сексуальная жизнь была весьма ограничена. Не потому, что он не любил женщин, но ему было трудно довериться кому-либо. Последнее приключение случилось год назад с Натальей, одной из кремлевских секретарш, которая буквально бросилась ему на шею. Она была довольно соблазнительной, не очень себе на уме, и Николай хорошо ладил с ней в сексуальном отношении. Но очень быстро Наталья открыла свои карты: она хотела выйти замуж. И Николай возвратился к красной икре...

Он посмотрел на настенные часы, висящие напротив него. Был полдень. Александр Перемога должен был бы уже подать признаки жизни, чтобы договориться о встрече. Ему предстояло вернуть ручку и отчитаться об операции...

Может быть, у него возникли какие-то помехи? Но Николай Заботин не беспокоился. Он полностью доверял Александру Перемоге. Он решил немного перекусить и достал из холодильника селедку с картошкой, потом налил рюмку водки и открыл пиво.

В час дня Александр Перемога все еще не позвонил. Николай Заботин подумал, что надо будет чуточку изменить ход событий. У него был очень простой способ удостовериться в том, что ветеран КГБ выполнил свое задание. Он взял украинский мобильный телефон и позвонил другому своему сотруднику.

— Позвони ему! — сказал он просто. — Сообщи, что скоро поступят новости. Потом перезвони мне.

— Хорошо, — только и ответил его собеседник.

У него была четко определенная задача, и остальное было ему неизвестно. Изолирование путем разделения на ячейки. Николай Заботин налил себе новую рюмку водки. Небо было низким и серым, собирался идти снег. По проспекту проезжали редкие автомобили. Мебельный магазин напротив не работал.

Зазвонил мобильный телефон Малко, отрывая его от просмотра CNN. Ирина принимала ванную. У него подскочил пульс, когда он услышал мужской голос, объявивший:

— Алексей Данилович, 29.

Это был его собеседник из СБУ.

— У вас есть новости? — спросил Малко.

— Я их скоро получу, — сообщил собеседник. — Я хотел удостовериться, все ли в порядке со связью.

— Хорошо, — одобрил Малко. — Когда будете перезванивать мне, ваш код будет 108.

— Хорошо, 108, — повторил человек.

Малко собирался вернуться к CNN, когда в его голове возник коварный вопрос.

Почему агент СБУ звонил, чтобы ничего не сообщить? Это было не в правилах этого заведения...