— Стой! — выдыхаю я и сам перехожу на шаг. — Рассказывай!

Ленус по инерции пробегает еще метров десять и тоже останавливается.

— Что рассказывать? — В его взгляде читается недоумение.

— Все рассказывай! — почти выкрикиваю я. — Кто, что, когда и так далее. Ну!

— Не запряг! — огрызается Ленус. — Нечего «нукать».

Сам понимаю, что не запряг. Тем более что мы уже уяснили — запряг нас кто-то другой. И запряг довольно давно. Но узнать, что произошло, мне все-таки надо.

Ленус тем временем задумывается на несколько секунд, а потом начинает рассказывать. Ситуацию его рассказ прояснить не может: среди ночи ему позвонил наш дежурный из зала и доложил о том, что какие-то неизвестные личности пытаются проникнуть в помещение. Ребенок растерялся и, кажется, вызвал полицию. Потом связь прервалась. Ленус посидел с минуту у телефона, окончательно проснулся и попробовал туда перезвонить. Глухо. Следующие две попытки тоже не увенчались успехом. Тогда он решил, что настало время испортить сон и мне. Как он колотил ногами в двери, я не слышал, зато приемная мать услышала хорошо. Что он ей наплел, когда она открыла ему дверь, я не понял, но в результате наш доблестный идеолог и по совместительству мой зам оказался у меня в комнате. На этом его рассказ и закончился. Все, конечно, замечательно. Но я ничего не понял. Абсолютно ничего. Если там сейчас полиция, то бежать нужно не в зал, а из города. И чем быстрее — тем дальше. Если полиции нет, то надо идти в штаб и брать с собой оружие, так как с непрошеными гостями, кто бы они ни были, необходимо разобраться тихо, но самостоятельно. А голыми руками это будет сделать проблематично, даже если окажется, что это какие-то выпившие сопляки из «золотой молодежи», которым захотелось приключений. В любом случае бежать туда сейчас явно не имеет смысла. Все это говорить Ленусу я не стал, но коротко скомандовал: «В штаб!» Кажется, он меня понял правильно, потому что без вопросов развернулся и последовал за мной.

До штаба минут пять хода. Это хорошо — я успею составить какое-то подобие плана действий. Пока что в голове звенящая пустота, и это меня раздражает. Меня вообще раздражает неизвестность. Терпеть не могу попадать в ситуации, когда ничего нельзя понять. Еще хуже — когда не можешь спрогнозировать дальнейшее развитие этой самой ситуации, но что-то надо предпринимать. Хуже всего, если прямо сейчас. Так сказать, безотлагательно. А что предпримешь, если вообще ничего не понятно? Может быть, имеет смысл позвонить в полицию? И что я им скажу? Здравствуйте, мол, господа полицейские, у нас тут на зал напали, а там тренажеры «универсалов» и учебное оружие, которое в боевое превращается за двадцать минут. У вас никаких сообщений на эту тему не было? Так, что ли?

Можно, конечно, схватить пистолет и рвануть к залу. Только сейчас не середина дня, а самое его начало, и потому на улице в толпе не затеряешься. Необходимость же затеряться в толпе появиться может, особенно если учесть, что около зала уже очень может быть не протолкнуться от полиции. И не только от полиции, смею заметить. Если это так, то необходимость затеряться возникнет сразу же по прибытии на место.

Ладно, в любом случае сперва необходимо попытаться получить хоть какое-то количество информации в дополнение к тому, что рассказал мне Ленус. По той простой причине, что пока для принятия решения ее катастрофически не хватает.

Дверь нашего штаба не взломана, и полиции рядом нету. Это добрый знак. Хотя если они уже обнаружили тренажеры, то могут прибыть с минуты на минуту. И даже не полиция, а СБ. Хорошо уже то, что сейчас их здесь нет.

В помещении все на своих местах. Во всяком случае — на первый взгляд. Тоже хорошо. Что-то я лихорадочно ищу соломинки. Не нравится мне это. Пока еще ничего не произошло. Точнее, не ясно, что именно произошло. Может быть, просто досадное недоразумение. Или чья-то глупость. Так что паниковать пока рано. Или уже поздно… Что же делать, однако?

Ну, хорошо — приступим. Первым делом к тайнику — за стволами. У нас их тут шесть штук. Секунду думаю и достаю два «вальтера», модель двадцать девятого года. Конечно, можно было бы взять и «люгеры», но уж больно они для нас тяжелые. Мне с ним сейчас нелегко управиться — массы не хватает, чтобы отдачу погасить, а что тогда говорить о Ленусе, который и раньше с оружием не шибко дружил? Конечно, может быть, я просто сгущаю краски. Ведь для своих четырнадцати лет вешу я уже весьма и весьма порядочно, но лучше не рисковать. Так что исключительно «вальтеры». Во всяком случае — сегодня, Теперь пистолет в наплечную кобуру (вот и курточка пригодилась) и… И что дальше?

— Ленус! Звони им еще раз! Мы же ни черта не знаем, что там сейчас!

— Ты думаешь…

— Я ничего не думаю! Или трубку кто-то снимет, или нет. В любом случае там должен был быть не один охранник, а несколько. Звони!

Пальцы Ленуса быстро забегали по клавиатуре телефонного аппарата. Гудок. Еще один. Снова гудок. Никто не берет трубку, и Ленус уже тянется к рычагу на аппарате, чтобы сбросить вызов. Я почему-то останавливаю его и отбираю трубку. Гудок, а затем щелчок — трубка снята.

— Алле!

— Это Санис! — ору в трубку. — С кем я говорю?

— Дежурный Седус докладывает…

— Ты живой? — У меня вырывается из груди вздох облегчения. — Что, черт побери, у вас там произошло? Все живы?

— Да, но у нас проблема. Те уроды, которые…

— Не по телефону! — обрываю я мальчишку. — Полисов рядом нету?

— Н-нету. — Паренек явно потерялся.

— А вызывали?

— Не вызывали, но…

— Я скоро буду, — перебиваю я мальчишку. — Ждите. Без меня ничего не предпринимать!