Родан молча подошел к ящику кубической формы. Прибор не имел никакого соединения с видимым источником тока. Только выдвинутые антенны с флюоресцирующим шаровидным наконечником указывали на то, что это передатчик. Овальная, вогнутая плоскость изображения была пуста. Пока Булли беспомощно смотрел на инопланетянина, Родан принес прибор Крэсту.

«Налаживайте связь, быстрее, — торопил он. — У нас еще три минуты.

И на этот раз ученый все понял. Переключение было осуществлено просто. Родан закрыл глаза, чтобы не выдать своего волнения. На телеэкране засветился сигнал зеленого цвета.

«Идет ремонт, — тяжело дыша, сказал Крэст. Нужно подождать. Покажите мне реактор. Его нужно отключить».

Булли отдернул занавеску, красноватые глаза Крэста испуганно расширились.

«Еще всего только один час по Вашему времяисчислению, не больше! — сказал он спокойно. — Прибор уже несколько часов, как перегружен, что приводит к усилению ядерной реакции. Термопреобразователи работают с максимальной нагрузкой. Как это могло случиться?»

Не успел Родан что-либо сказать, как Крэст сам дал объяснения. По его словам, энергетическая структура защитного поля в результате беспрерывного точечного огня подвергалась тяжелейшим нагрузкам, поскольку у этой простой модели не было автоматического преобразователя для усиления плотности особо подверженных опасности конструкций полевого типа.

Родан понял только главное. Редко когда раньше он чувствовал себя таким беспомощным. За минуту до 8 часов загорелся зеленый световой сигнал. Родан дрожащими руками включил передатчик. Экран засветился. Раздался шум, треск. Потом звук и изображение стали неожиданно четкими. Ремонтная автоматика сработала превосходно. Может быть, повреждение заключалось всего лишь в прерванном контакте в результате постоянных подземных толчков.

Родан ожидал чего угодно, только не того, что произошло дальше. Из громкоговорителя доносился резкий голос невероятно взволнованной арконидки, не давая Родану вставить ни слова.

Тора, командирша огромного космического корабля, была вне себя. Ее прекрасное лицо пылало гневом.

«…я Вас, что произошло, — раздалось из невидимой переговорной системы. Родан мгновенно понял, что она говорила уже давно. То есть она попыталась связаться с ними прежде, чем был проведен ремонт.

«Послушайте, Тора! — закричал он в ответ. — Реактор светится голубым цветом. Поле выйдет из строя, если Вы немедленно…»

«Где Крэст? — перебила она его. — Мое терпение кончилось. Дальнейшие объяснения не нужны, Родан! Я жестоко атакую Вас, если с Крэстом что-нибудь случилось».

Родан отодвинулся в сторону. На его лице отражалась напряженная работа мысли. Булли холодно усмехнулся. Не обменявшись ни словом, они прислушивались к непонятному разговору между Крэстом и Торой.

Арконидка, кажется, немного успокоилась, но не успел Родан снова заговорить, связь с ней оборвалась. Командир напрасно жал на красный выключатель. Он обернулся.

«Реакция Вашей соплеменницы действительно странная! — сердито сказал он. — Что собирается делать отпрыск всемогущей династии арконидов?»

Крэст улыбнулся. Он неподвижно лежал на койке.

«Она уже стартовала на самой большой вспомогательной лодке корабля, — гласил его неожиданный ответ. — Она пыталась связаться с нами за несколько минут до назначенного времени, так как автоматические приборы установили наличие сильного огня. Она обеспокоена. Вы должны понять наше положение, Родан. Если Тора немедленно не вмешается при помощи сильных машин вспомогательной лодки, мы погибнем. Не в Ваших интересах провоцировать карательную экспедицию на Землю. Так что не доводите дело до того, чтобы я попал в руки какой-нибудь силовой группировки Земли. Это мое условие. Тора через десять минут появится над куполом».

«Через десять минут? — повторил Родан растерянно. — За десять минут с Луны сюда?»

Крэст дышал уже спокойнее. Оба медика обследовали его.

«Ничего не понимаю, — пробормотал доктор Хаггард. — Он выдержал. Если бы я мог это предположить, я уже давно ввел бы психостимулин. Как Вы себя чувствуете, Крэст?»

«Очень важный вопрос, но мой более срочный!» — воскликнул Перри Родан. Крэст незаметно вздрогнул. Он стал внимательно присматриваться к высокому мужчине.

«Вы разъяснили Торе, что в полете находятся три земных космических корабля с атомными бомбами нового типа? — спросил Родан. — Конечно, нет! Вы не дали мне времени сообщить ей об этом. И эта одичавшая женщина предпочла прервать связь, прежде чем я успел предупредить ее. Может быть, Вы не представляете себе, что людям могло бы удастся обойти антинейтронное поле ограниченного действия. Если Тора немедленно не вмешается, Ваш прекрасный супер-корабль окажется в пекле трех тяжелых водородных бомб. Наши ученые разработали холодное термоядерное зажигание на катализирующей основе мезоатомов. Крэст, ситуация еще никогда не была столь серьезной! Немедленно свяжитесь с ней и позаботьтесь о том, чтобы Тора приняла соответствующие контрмеры».

Крэст изменился в лице.

«Холодный ядерный синтез? — слабо повторил он. — Мы своевременно обнаружим земные корабли, так что атака исключена. Робото-автоматика нашего крейсера сработает без участия Торы».

«Прекрасно, Крэст! Тогда я только хочу спросить, правильно ли настроена эта самая автоматика. Ведь позитронный мозг рассчитан на примитивных живых существ, не правда ли? Мозг недооценит опасность, потому что не может думать самостоятельно. Ни один результат расчетов не примет во внимание катализные супер-бомбы, развивающие энергию, равную в целом тремстам миллионам тонн тринитротолуола. Автомат будет действовать неверно! Он установлен на значения моего лунного корабля. Поэтому позитроника телеуправления прекратит создавать обычное антинейтронное поле и к тому же — в лучшем случае! — ликвидирует энергетический защитный экран. Больше робот ничего не сможет предпринять, так как его механическая логика не позволяет ему делать больше, чем кажется необходимым. Крэст, немедленно свяжитесь с Торой! Она должна вернуться! Бомбы могут упасть в любую минуту».