— Обескровят раджпутов, — кивнул Германиций.

— Вот именно. — Ситтас заворчал.

— Это означает, что нам не нужно беспокоиться о делах на севере, — сказал он. — По крайней мере какое-то время. Там персам придется разбираться самим.

Он посмотрел на Ирину.

— А насколько велика армия малва в Месопотамии?

Она колебалась, зная: ее сообщение встретят с недоверием.

— По меньшей мере, двести тысяч человек. Может, больше.

— Чушь! — воскликнул Германиций.

— Это не чушь, — заявил Велисарий. — Поверь, Германиций. Империя малва — единственная в мире, которая способна собрать армию такой численности. И, более того, обеспечивать ее всем необходимым, пока они держат Харк. Когда я был в Бхаруче, самом большом индийском порту на западном побережье, я своими глазами видел, как они строили огромные корабли — специально для материально-технического обеспечения. И строили их в огромном количестве.

Германиций побледнел.

— Двести тысяч, — прошептал он.

— По меньшей мере, — подчеркнул Велисарий. — Кроме того, они явно привезли с собой большую часть расчетов, умеющих управляться с новым оружием. Единственной их слабостью будет конница.

Ирина покачала головой.

— Нет, Велисарий, даже этого не будет. По крайней мере, не легкая конница. Я только вчера получила сообщение, что династия Лахмидов переметнулась от персов к малва. Таким образом, малва получили большую группу арабов-кавалеристов, а в придачу к ним еще и верблюдов с погонщиками, которых можно прекрасно использовать в пустынных районах на правом берегу Евфрата. Кстати, малва используют именно эту реку — вторжение идет по ней.

— Медленно идет, — заметил Гермоген. — По Тигру получилось бы быстрее — он более пригоден для плавания.

Велисарий пожал плечами.

— Малва не особо беспокоятся о скорости и маневренности. Они идут большой силой. А такое наступление удобнее проводить по Евфрату. Добравшись до Пероз-Шапура, они смогут перейти в Тигр. И окружат столицу Персии — Ктесифон.

— Как персы намерены реагировать? — спросил Германиций.

— Судя по тому, что мне сказал Баресманас, император Хосров намерен держать осаду в Вавилоне, — сообщила Ирина.

— Вавилоне? — воскликнул Антоний Александрийский. — Нет никакого Вавилона! Город пустует уже несколько столетий! — Патриарх покачал головой. — Он же в руинах.

Ирина улыбнулась.

— Город — да. Но стены Вавилона все еще стоят. И, по всем признакам, они все еще так же крепки, как были во времена Хаммурапи.

— Что от нас просят персы? — спросила Антонина.

Ирина бросила взгляд на Хрисопола. Префект претория вел предварительные переговоры с Баресманасом.

— Они хотят заключить союз с Римом и просят нас послать войска к Вавилону в помощь Хосрову — столько, сколько можем, — он кивнул Ситтасу. — Персы не рассчитывают на нашу помощь в восточных провинциях, куда также вторглись малва. Но они… ну… очень бы хотели получить нашу помощь в Месопотамии.

— Сколько именно людей они хотят получить в помощь? — спросил Юстиниан.

Хрисопол сделал глубокий вдох.

— Просят сорок тысяч. Всю сирийскую армию, а оставшиеся двадцать тысяч собрать из Анатолии и наших полков, стоящих в Европе.

Зал взорвался.

— Это безумие! — закричал Ситтас. — Это же половина римской армии!

— Таким образом Дунай вообще остается без прикрытия! — рявкнул Германиций. — Все варварские племена на Балканах хлынут через него в течение месяца! — Он повернулся к Велисарию. — Неужели ты серьезно рассматриваешь эту просьбу?

Велисарий покачал головой.

— Нет, Германиций. Хотя и стал бы рассматривать серьезно, если бы знал, что мы можем предоставить такую силу. — Велисарий пожал плечами. — Но факт остается фактом: мы не можем. Просто не можем. Мы должны держать войска на Дунае, причем немалые силы, как ты и сказал. И, к сожалению, мы должны оставить армию Ситтаса в Константинополе. Как мы все знаем, положение династии все еще остается шатким. Большая часть знати поддержит переворот — если еще один начнется и если они решат, что он может оказаться успешным.

Германиций потрепал бороду.

— Другими словами, на данный момент нам некого послать в Персию, кроме сирийской и египетской армий.

— Нет, — сказала Феодора. — В Египте тоже шаткое положение. — Она повернулась к начальнице шпионской сети.

— Расскажи им.

— Как вы все знаете, бывший патриарх Александрии Тимофей IV был убит во время восстания «Ника» 4 , в то же время был убит предшественник Антония Епифаний, — сказала Ирина. — Виновные так и не были найдены, но я уверена: это дело рук наемных убийц малва.

— Которым помогали экстремисты из рядов служителей церкви, — добавил Юстиниан злобно.

Ирина кивнула.

— После трех месяцев пререканий и ожесточенных споров греческая знать Александрии назначила нового патриарха. Экстремиста-ортодокса. Монаха по имени Павел. На следующий день по его инициативе начались преследования. С тех пор в Александрии продолжаются волнения. Почти ежедневно происходят уличные драки и столкновения между экстремистами-ортодоксами и экстремистами-монофизитами. Мы только вчера получили эту информацию.