— Что вы хотите этим сказать? — спросила Синтия.

— Я хочу сказать, что, когда насилуют и убивают такую женщину, как Энн Кемпбелл, и делают это под носом у ее отца, можете смело считать, что убийца мстил ей, или генералу Кемпбеллу, или им обоим, и, вероятно, имел на то основания. Во всяком случае, так ему казалось. — Мур встал. — Простите, я совершенно подавлен. Слишком велико чувство потери. Мне будет недоставать ее. Поэтому, если вы не возражаете...

Мы с Синтией тоже встали. Все-таки полковник.

— Мне хотелось бы завтра же продолжить наш разговор. Оставьте для меня окно, полковник, у вас много интересных мыслей.

Мур ушел, мы снова сели за стол. Принесли заказ, и я взял свой чизбургер.

— Нормально себя чувствуешь? — спросила Синтия.

— Да, а что?

— А то, я вижу, ты вроде побледнел, когда узнал, каких любовников выбирала Энн Кемпбелл.

— Говорят: смотри на свидетеля, подозреваемого и жертву равнодушно, иначе не будешь беспристрастным. Но сказать легко — сделать трудно.

— Мне всегда жаль изнасилованных женщин. Но они живые, и у них все болит. А Энн Кемпбелл мертва. — Я молчал. — Не хочется это говорить, но мне, кажется, знаком данный тип женщины. Ей, вероятно, доставляло садистское удовольствие мучить мужчин, которые не могли отвести от нее глаз, а потом с мазохистской извращенностью отдаваться скоту, который будет вытирать об нее ноги. Скорее всего Уэс Ярдли смутно догадывался об отведенной ему роли и хорошо ее исполнял. Думаю, она завидовала женщинам, ведущим полноценную половую жизнь, а он оставался глухим к ее угрозам найти себе другого «друга». Отношения ненормальные, но они устраивали их обоих. Считаю, что Уэс Ярдли — наименее вероятный подозреваемый.

— Откуда ты все это знаешь?

— Как тебе сказать... Сама я не была в таком положении, но знаю многих женщин, которые прошли через это.

— В самом деле?

— В самом деле. Ты тоже должен знать таких мужчин.

— Может быть.

— Послушай, у тебя классические симптомы переутомления: безразличие, невосприимчивость и общая тупость. Тебе надо поспать. Я разбужу тебя.

— Нет, я ничего... Ты заказала мне комнату?

— Да. — Синтия открыла сумочку. — Вот ключи. Вещи, которые ты просил, в машине. Она не заперта.

— Спасибо... Сколько я тебе должен?

— Нисколько. Вставлю расходы в финансовый отчет. Мужские трусы — пусть Карл поломает голову... Гостиница тут недалеко, или возьми мою машину.

— Ни то и ни другое. — Я встал. — Поедем в тюрьму.

— Тебе надо бы освежиться, Пол.

— Хочешь сказать, от меня несет.

— Даже такой холодный человек, как ты, потеет в Джорджии в августе.

— Ладно. Пусть все это запишут на мой счет.

— Пусть. Спасибо.

— Разбуди в двадцать один ноль-ноль.

— Обязательно.

Я отошел от стола, потом вернулся.

— Если у Кемпбелл ничего не было со здешними офицерами и она была без ума от этого мидлендского легавого — кто эти люди на фотографиях?

Синтия подняла голову:

— Пойди поспи, Пол.

Ровно в двадцать один ноль-ноль зазвонил телефон, и я очнулся от беспокойного сна.

— Я жду тебя внизу.

— Буду через десять минут.

Я повесил трубку, прошел в ванную комнату и ополоснул холодной водой лицо. Гостиница для приезжих офицеров представляет собой двухэтажное кирпичное строение, напоминающее обычный мотель. Все тут более или менее в порядке, и комнаты чистые, правда, скупо, по-военному обставленные, только кондиционеров нет и санузел встроен между каждыми двумя комнатами, чтобы вы не подумали, будто армия балует младший офицерский состав. Когда пользуешься санузлом, запираешь дверь вручную в соседнюю комнату, а уходя, отпираешь ее, чтобы сосед мог оттуда войти. Тут редко обходится без недоразумений.

Я почистил зубы новой зубной щеткой. В комнате я развернул и стал надевать новую сорочку, размышляя, как бы забрать из Соснового Шепота свои шмотки, не наткнувшись на полицию. Не первый раз я оказываюсь персоной нон грата в той или иной местности, и не последний. Обычно я так рассчитываю время, чтобы укатить сразу же по завершении дела. Но однажды из Форт-Блисса в Техасе меня едва успели вывезти вертолетом. Мне пришлось несколько недель обходиться без собственного автомобиля, пока в Техас не отправили сержанта и тот пригнал машину в Фоллз-Черч. Я подал счет исходя из девятнадцати центов за милю, но Карл придрался к какой-то мелочи и оплатить счет отказался.

Трусы среднего размера оказались маловаты. Женщины иногда бывают удивительно мелочны, но, так или иначе, я оделся, пристегнул сбрую с «глоком» девятого калибра и вышел в коридор. Из соседнего номера выходила Синтия.

— Это твоя комната?

— Нет, чужая. Я там убиралась.

— Не могла взять мне другую комнату, где-нибудь в конце коридора?

— Тут полно резервистов, приехали на двухнедельные сборы. Скажи спасибо, что эту достала. Пришлось использовать служебное положение... Но знаешь, я не против того, что у нас общая ванная.