Наконец Фаулер сказал, обращаясь ко мне:

— Мне известно, зачем мисс Санхилл находится здесь, в Форт-Хадли. Но что привело в нашу скромную обитель следователя из особой группы УРП?

— Я прибыл сюда по секретному заданию и под чужим именем. Один из уорент-офицеров на оружейном складе базы решил открыть собственное дельце. Я избавил вас от некоторых неприятностей. Там надо усилить охрану... Уверен, что начальник полиции ввел вас в курс дела.

— Да. Это было несколько недель назад, когда вы прибыли.

— Значит, вы знали, что я здесь?

— Да, но я не знал, зачем вы здесь.

— Как вы думаете, почему полковник Кент попросил меня заняться убийством капитана Кемпбелл? Никто не хотел браться за это дело.

Фаулер подумал секунду-другую.

— Видите ли, полковник Кент недолюбливает начальника нашего отделения УРП майора Боуза. Ваше начальство в Фоллз-Черч все равно поручило бы это расследование вам. Полковник Кент поступил так, как считал удобным для всех.

— Включая полковника Кента. Из-за чего у них нелады?

Он пожал плечами:

— Вероятно, из-за полномочий. Качают права.

— Ничего личного?

— Не знаю. Спросите у них сами.

— Непременно спрошу, — сказал я, а пока спросил полковника Фаулера: — Вы лично знали капитана Кемпбелл?

Он кинул на меня испытующий взгляд:

— Да, знал. Между прочим, генерал попросил меня сказать надгробное слово.

— Понятно. Вы работали с генералом Кемпбеллом до того, как получили назначение сюда?

— Да, я был под началом генерала Кемпбелла еще в то время, когда он командовал бронетанковой дивизией, дислоцированной в Германии. Потом вместе воевали в заливе, и вот теперь служим здесь.

— Он просил о вашем назначении сюда?

— Думаю, это не столь важно.

— Как я понимаю, вы знали Энн Кемпбелл до Форт-Хадли?

— Знал.

— Не могли бы вы сказать о характере ваших отношений? — Вопрос на засыпку.

Фаулер подался вперед, посмотрел мне прямо в глаза:

— Прошу прощения, мистер Бреннер. Это допрос?

— Да, сэр.

— Разрази меня гром!

— Надеюсь, этого не случится.

Он засмеялся и встал.

— Хорошо, приходите оба завтра ко мне. Берите под обстрел. Позвоните, договоримся о времени. А сейчас прошу за мной.

Мы вышли вслед за Фаулером в центральный холл и направились в глубину здания, где остановились перед закрытой дверью. Полковник сказал:

— Приветствовать не обязательно, просто несколько слов соболезнования. Генерал попросит вас присесть. Миссис Кемпбелл не будет. Она только что приняла успокоительное. И, пожалуйста, покороче. Постарайтесь уложиться в пять минут.

Он постучал, открыл и, войдя, объявил, что прибыли уорент-офицеры УРП Бреннер и Санхилл. Церемония была похожа на сцену из телесериала.

Мы с Синтией вошли и очутились в своего рода убежище из полированного дерева, кожи и меди. Шторы были опущены, и темноту разгоняла только настольная лампа, затененная зеленым абажуром. За письменным столом стоял генерал-лейтенант Джозеф Кемпбелл в защитной форме. Его грудь была увешана наградами. Прежде всего бросалось в глаза, что это был крупный мужчина, не только высокий, но широкоплечий и ширококостный, как те вожди старинных шотландских кланов, откуда, очевидно, и шел его род, и в этой связи я уловил в комнате безошибочный запах шотландского виски.

Генерал протянул руку Синтии.

— Мои глубочайшие соболезнования, сэр.

— Благодарю.

Я тоже пожал протянутую мне большую руку, тоже выразил соболезнование и добавил, как будто эта встреча была устроена по моей инициативе:

— Простите, что вынужден беспокоить вас в такое время.

— Ничего. — Он сел. — Присядьте, пожалуйста.

Мы опустились в глубокие кожаные кресла перед столом. При свете настольной лампы я изучал лицо генерала: русые с сединой волосы, ясные голубые глаза, тяжелый раздвоенный подбородок, черты лица крупные, выразительные. Видный мужчина, но, кроме глаз, вся красота Энн Кемпбелл перешла от матери.

В присутствии генерала никто не заговаривает первый, но Джозеф Кемпбелл молчал. Он смотрел между Синтией и мной на какой-то предмет позади нас, потом кивнул, очевидно, Фаулеру, и я услышал, как закрылась дверь. Полковник вышел.

Генерал посмотрел на Синтию, потом на меня и заговорил тихим, как бы даже не своим, не тем, знакомым по радио и телепередачам голосом:

— Как я понимаю, вы не хотите отказываться от этого задания?

— Нет, сэр, — ответили мы хором.

Кемпбелл посмотрел на меня: