— Отпечаток Сент-Джона на волосок мельче, — сказала Синтия.

— Кента я видел, — вставил Кэл. — Он килограммов восемьдесят весит. А Сент-Джон?

— Примерно столько же, — ответил я.

— Еще зависит от того, насколько быстро они шли. Если сравнить эти следы с другими их следами на плане и учесть, что отпечатки — плоские, то ни тот ни другой не бежали. Можно даже сказать, что оба они шли медленно... Итак, отпечаток Кента на волосок глубже, значит, он прошел первым. Но это только гипотеза. За нее на виселицу не отправишь.

— Но чтобы вытрясти из него душу, и гипотеза пригодится.

— Вытрясти душу — это можно.

— Сумеешь устроить так, чтобы этот спец по латентным отпечаткам сегодня же прибыл обратно?

— Нет. Он уже на Оклендской военной базе. Могут прислать на вертолете другого.

— Другой мне не нужен. Сделаем вот как: ты немедленно отправляешь этот слепок с каким-нибудь авиарейсом в Сан-Франциско. Пусть он еще раз посмотрит. Не напоминай ему его первоначальный вывод. Сам он не вспомнит, через его руки сотни слепков прошли.

— Можно отправить с коммерческим рейсом из Атланты. Я могу даже сам полететь.

— Не пойдет, дружище. Ты нужен здесь.

— Вечно я кому-то нужен!

— А из Гиллема вызовем группу таких же спецов. Надо еще поискать следы Кента. Посмотреть на шоссе, подальше на стрельбище, около уборных и так далее. Распорядись вычертить план только с его следами. Еще лучше — заложи все в компьютер и будь готов показать материал до завтрашнего полудня. Идет?

— Постараемся... Значит, уверен?

Я слегка наклонил голову, и это все, что ему было нужно, чтобы поднять людей с постели. Они прибудут на заре в Хадли.

— Кэл, сегодня или завтра с утра приедут люди из ФБР. С полудня дело переходит к ним.

— Ну и что?

— Договорись с полицейскими у въезда сразу же подать тебе сигнал. И скажи Грейс, чтобы приготовилась спрятать дискету.

— Хорошо.

— Спасибо, Кэл, ты отлично поработал.

Мы с Синтией снова подошли к Грейс Диксон. У нее под рукой лежала аккуратная стопочка распечаток.

— Кончаю последний лист, — сказала она. — В основном это дневниковые записи, где упоминается Билл Кент, Уильям Кент, просто Кент.

— Отлично.

Я перелистал стопку, около сорока листов, некоторые записи датированы. Первая относилась к июню два года назад, последняя была сделана на прошлой неделе.

— Они часто виделись, — заметила Синтия.

— Еще раз спасибо, Грейс. Почему бы вам не спрятать дискету в потайное местечко и не поспать?

— Я нормально себя чувствую, а вот вы ужасно выглядите.

— До завтра.

Я взял распечатки, и мы пошли к выходу. Стояла одна из тех ночей, когда влага буквально висит в воздухе и ты даже не чувствуешь запаха сосен, если только не забрался на верхушку.

— Под душ? — предложил я.

— Нет, в полицейское управление. Повидать полковника Мура и мисс Бейкер-Кифер. Ты таких помнишь?

Мы уселись в мой «блейзер». Часы на приборном щитке показывали десять тридцать пять. У меня оставалось менее четырнадцати часов.

Синтия заметила, что я смотрю на часы, и сказала:

— Фэбээровцы, наверное, зевают и собираются спать, но с утра здесь от них прохода не будет.

Я завел мотор, и мы выехали с Джордан-Филдз.

— Пусть им поставят в заслугу распутывание этого дела. Мне без разницы. Я не мелочусь. Завтра в полдень передаю им дела — и до свидания. Но чем ближе мы подбираемся к преступнику, тем меньше грязи им придется разгребать. Я укажу им на Кента, а дальше как хотят.

— Слишком великодушно с твоей стороны. Ты правда собираешься бросить службу? А мне бы заслуга не помешала.

— Мы люди военные. Дают приказ — исполняй. Ты, кстати, должна исполнять мои приказы.

— Так точно, сэр... Фэбээровцы — мастера по части рекламы. В сравнении с их отделом по связям с общественностью общевойсковая информационная служба выглядит как справочная будка на автобусной остановке. Нет, мы просто обязаны сами закончить это дело. Если потребуется, приставим к виску Кента пистолет и пообещаем вышибить мозги, если он не подпишет признание.

— Какие мы сегодня храбрые...

— Пол, пойми, как это важно. Ты прав, когда говоришь, что ФБР разгребет слишком много грязи. Они устроят утечку информации, и каждая вшивая газетенка в стране напечатает самые смачные отрывки из дневника Кемпбелл. Фэбээровцы — хорошие ребята, но бесцеремонные. Почти такие же бесцеремонные, как ты.

— Спасибо на добром слове.

— И на армию им наплевать. Вся их философия цинична: «Все, что идет во вред другим правоохранительным органам, нам на пользу». Почти по Ницше. Поэтому мы обязательно должны закончить к полудню.