— Вы принимаете участие в его судьбе? — спросил он.

— Большое.

— Так знайте, что он убежал и теперь свободен. Де Морлюкс мгновенно побледнел.

— Ого! — проговорил Тимолеон. — Вы меня обманули: вы боитесь его.

— Правда, — проворчал де Морлюкс, — я опасаюсь его.

— Столько же, сколько и Антуанетту?

— Пожалуй. Тимолеон нахмурился.

— Знаете ли вы, — сказал он, — что Милон бежал в обществе человека, который гораздо сильнее нас. Если он только против нас, то борьба становится уже опасной.

— А, — пробормотал де Морлюкс.

— И я советовал бы вам допустить вашего племянника жениться на Антуанетте.

— Это невозможно!

— В таком случае, — заметил Тимолеон, — вы должны мне рассказать все, или я заранее предсказываю вам, что вы проиграете. Тут идет теперь уже не игра, а дуэль, и дуэль насмерть.

Де Морлюкс опустил голову.

— Хорошо, — сказал он, — вы все узнаете.

— Значит, нас теперь двое против тебя, Рокамболь, — прошептал Тимолеон, и глаза его заблестели.

Тимолеон сдержал свое слово и дал несколько советов де Морлюксу.

Карл де Морлюкс немедленно пригласил к себе Аженора и в видах его счастья, как говорил он, послал его на несколько дней к его бабушке в Ренн.

А во время его отсутствия Антуанетта получила письмо, в котором ее приглашали к Карлу де Морлюксу. Он будто бы был болен и потому просил молодую девушку приехать к нему, так как хотел познакомиться с невестой своего племянника.

Антуанетта поехала, чем воспользовались несколько мошенников, подкупленных Тимолеоном, которые и затащили молодую девушку в свой притон, где их скоро накрыла полиция и арестовала всех. Как ни старалась Антуанетта доказать свою непричастность к их обществу, ей это не удалось, в особенности тогда, когда явилась к следователю присланная Тимолеоном старая торговка и признала в Антуанетте свою родную дочь.

Следователь уже не колебался и отправил ее в Сен-Лазар в обществе четырех негодяев, из которых Мадлена Шивот тотчас же приревновала ее к своему другу Политу и сделалась ее непримиримым врагом.