И все-таки, что с ним стряслось? Сэм недоумевал, но в глубине души знал ответ на этот вопрос. Он всего-навсего задумался.

«Но почему так получилось? – допытывался он у самого себя. – Почему я стал таким чертовски невнимательным? Отчего утратил бдительность? Должно быть, оттого…»

Он раздраженно вздохнул, не желая продолжать импровизированный допрос. Ни при каких обстоятельствах. Ни в коем случае.

Решительно протянув руку, он выключил приемник. Сэму нравился Синатра, но, видимо, он был либо хозяином местной радиостанции, либо держателем контрольного пакета акций, поскольку его песни звучали в эфире круглосуточно. А Сэм сейчас был не в настроении слушать «Голубые глаза» и приторно-сладкий воркующий голос певца. Только этого ему не хватало! Меньше всего в эту минуту ему хотелось слушать музыку, а тем более баллады о любви. Это же ясно как день!

И кроме того, Сэму не терпелось остаться наедине со своими мыслями. По иронии судьбы, прежде подобные мысли никогда не посещали его.

«Черт! – спохватился он. – Сколько можно торчать на обочине?»

Он завел двигатель, включил поворотник и вывел массивный «рейнджровер» на дорогу. За рекой, на западе, солнце уже устроило финальное блестящее, изобилующее пиротехническими эффектами шоу уходящего дня, а горы Катскилл постепенно поглощали его. Направляясь на север в стремительно надвигающихся сумерках, Сэм снова предался размышлениям о старом восьмиугольном доме и его реставрации.

Заманчивая перспектива, думал он. Как все-таки красивы старые дома! Одной исторической ценности Октагон-хауса достаточно, чтобы взяться за реставрацию. Любой уважающий себя архитектор ухватился бы за такое предложение обеими руками, да еще считал бы себя счастливейшим из смертных.

«Ей-богу, – решил Сэм, – я не прочь приложить руку к ремонту этого дома». Именно за такие проекты он раньше брался не задумываясь. Впрочем, прежде ему не доводилось работать с такими женщинами, как Леони Коринт.

В том, что их сотрудничество будет плодотворным, Сэм не сомневался, но дело было совсем в другом. По правде говоря, у Сэма отчаянно чесались руки от желания немедленно приняться за работу. Чутье подсказывало ему, что они с Леони станут идеальными партнерами, работа с ней окажется благодарной, а возможности проявить творческий подход – почти неограниченными. Однако это было еще не все.

И в этом заключалась проблема.

Волнение, которое Сэм испытал при первой встрече с Леони, вновь овладело им. Леони Коринт… Высокая, стройная, манящая… Густые темные волосы, нежная светлая кожа. А глаза! Черные как смоль, блестящие, как обсидиан, и, с улыбкой добавил Сэм, искрящиеся неподдельным озорством. Если бы он не разглядел в их глубине настороженность и обиду, он принял бы Леони за суперженщину – самодостаточную, независимую, идеальную. Но глаза выдавали ее ранимую, человеческую сущность.

Сэм не знал, в какой миг стал жертвой чар этой женщины. Должно быть, причина его влечения к ней – не что иное, как игра гормонов. А еще – уверенность, что он обрел родственную душу. И какая-то мощная сила природы – примитивная, первобытная, ошеломляющая и неукротимая.

– О Господи! – выпалил Сэм вслух. Он приближался к Киндерхуку. Включив сигнал поворота, он притормозил, чтобы свернуть влево, к своему дому.

«Неизбежность» – пожалуй, чересчур сильно сказано. Но почему-то Сэм был непоколебимо уверен, что эта встреча предначертана судьбой, хотя даже в самых смелых мечтах он не предвидел и не мог предугадать ничего подобного. Его вдруг встревожила мысль, что он стал свидетелем слияния непреодолимых сил, над которыми он был не властен.

Однако эта встреча произошла, и теперь… теперь ему просто придется подчиниться обстоятельствам. Казалось, он лишился права выбора, столкнувшись с могущественнейшим противником.

Впереди показались громадные чугунные ворота – черные, элегантные и внушительные. Ворота поместья Ван-Вехтен-Мэнор.

Сэм вздохнул, прогоняя смутное чувство неловкости, затормозил и опустил стекло. Высунув из машины руку, он набрал код на стальной панели, встроенной в один из массивных кирпичных столбов, на которых держались ворота, и перевел взгляд на следящие за ним видеокамеры.

«Рай паранойи», – по обыкновению подумалось ему. Сэм мог понять стремление Минит защититься от окружающего мира, но, по его мнению, она чрезмерно увлеклась техническими новинками, приобретенными по совету кузена Дирка и превратившими поместье в неприступную крепость.

Ворота медленно распахнулись. Въехав на территорию поместья, Сэм посмотрел в зеркало заднего вида и проследил, как захлопываются за ним чугунные створки.

Подъездная аллея была обсажена величественными старыми хвойными деревьями – лиственницами, соснами и елями. Сегодня они выглядели особенно мрачными, неподкупными часовыми, стерегущими подступы к дому, а их привычное величие приобрело оттенок злобной настороженности. Сэм сбросил газ, не торопясь подъехать к дому – мысли по-прежнему не давали ему покоя.

Вероятно, самым ошеломляющим откровением минувшего дня стало то, что он испытал некие чувства. Несомненно, Леони Коринт – обворожительная женщина, однако за свою жизнь он повидал немало обольстительных красавиц и ни разу не ощутил укола в сердце.

Само собой, ему попадались такие же состоятельные, наделенные экзотической красотой, энергичные и умные особы, как Леони. Некоторые из них охотно вешались на шею, другие намекали, что будут благосклонны к нему, и флиртовали с ним за спинами мужей. Но ни одна из этих женщин не произвела на Сэма столь мощного воздействия. Его так давно не охватывали подобные ощущения, что он уже разуверился в своей способности чувствовать.