– Ладно, расскажи, что случилось с Зеленым. Здесь жуткий беспорядок. Посуда свалена в раковину, мусорные баки полны. Куда он подевался?

Вместо ответа Нелл воспроизводит на стене «картинку». Мое собственное лицо, похожее на гипсовый слепок цвета тусклого хлорофилла.

– Привет, это я. – Зеленый вяло машет рукой. Судя по всему, он находится где-то в Диттотауне. – Я только что продиктовал полный отчет, который отправлю через минуту. Здесь – короткая версия.

– Ты все испортил, Альберт! Нельзя одушевлять, когда ты в таком состоянии, как сегодня утром. Тебе всегда везло, но на этот раз получился Франки.

Зеленое лицо усмехнулось. Иронично-сдержанно, знакомо и при этом как-то странно. Не уверен, что я так улыбаюсь.

– Хочешь знать, каково быть копией-мутантом? Ты любопытен, так что позволь рассказать. Все какое-то нереальное. Словно я это не совсем я. Понимаешь?

Конечно, не понимаешь. Главное – я не намерен ни мыть твою посуду, ни убирать в твоем доме. Но не волнуйся. Не надо звать копов или… мусорщиков. Я не представляю угрозы для общества… я не безумец. Просто у меня появились собственные интересы, вот и все.

Если представится возможность, я отправлю еще один отчет до того, как исчезну. Полагаю, за мной должок перед творцом.

Спасибо, что создал меня. Может быть, увидимся.

Зеленый подмигнул и отключился. Я тупо смотрел на пустую стену, пока не вмешалась Нелл.

– Насколько мне известно, это ваш первый двойник-Франки. Не желаете пройти стандартный медосмотр?

Я покачал головой:

– Ты же слышала. Я просто устал.

– Поместить уведомление об отказе от ярлыка?

– В городе полным-полно больных фетишистов, за беднягой устроят настоящую охоту. На мой взгляд, он совсем безобидный. Вот только…

Интересно, а не затронул ли тот же эффект и моих Серых? Они сделаны из более качественных заготовок, и времени на сканирование ушло больше, но с обоими нет связи, и остается только надеяться на лучшее.

В продиктованном Зеленым отчете дополнительной информации не содержалось, лишь любопытны описания приключений на Мунлайт-Бич и в церкви, где чинят големов, – интересно, драматично, но…

Нелл снова подала голос:

– У нас есть дела. Несколько текущих расследований, на которые вам следует обратить внимание. И Риту Махарал ждет звонка в связи с…

– Знаю. – Я кивнул. Как всегда, дел слишком много, чтобы справиться с ними самому. – Нам нужен специалист. Эбеновый. Самый лучший. Приготовь…

– Уже приготовила.

В камере зашипело, и на разогревающий лоток соскользнула сопровождаемая маслянистым дымком, свежая, отливающая зеркальным черным блеском заготовка. Более дорогая, чем серая, она уже заранее была настроена на высокую концентрацию, необходимую для напряженной профессиональной деятельности в течение 24 часов, разумеется. При условии, что оригинал обладал этими качествами. Этим, в частности, объясняется, почему Эбеновые встречаются не так часто, как сибаритствующие Белые. День интенсивных наслаждений может быть таким же утомительным, как и день тяжелой работы. Но люди склонны изводить себя удовольствиями, а не трудом.

Плита была готова. Извивающиеся щупальца сифтера уже поджидали мою голову. Но прежде нужно успокоиться. Плохо, конечно, что потерялись два Серых, но чтобы еще и Зеленый превратился в мутанта! Беспрецедентный случай всерьез обеспокоил меня. Отдохнул ли я достаточно, чтобы застраховаться от повторения неприятного эпизода?

Отвернувшись от копира, я открыл заднюю дверь своего маленького домика и вышел в сад. Теплые лучи солнца коснулись лица. Запах зелени освежил дыхание. Подойдя к лимонному дереву, я достал перочинный нож, сорвал с ветки маленький плод и, сделав надрез, выдавил на запястье несколько капель сока. Аромат лимона ударил в нос. Прочистил голову.

Вскоре ко мне вернулась уверенность. Теперь – за работу.

Просунув голову между двумя сенсорами, называемыми «датчиками души», я мысленно отдал команду начать копирование. Обычно процесс тщательного, глубокого сканирования занимает около десяти минут, поэтому я постарался расслабиться и не шевелиться, пока невидимые осторожные пальцы перебирали мой мозг, сердце, печень и спинной мозг, снимая копию с матрицы моей Постоянной Волны и впечатывая полученный образ в лежащую рядом керамическую фигуру. Привычные ощущения, как было уже тысячу раз. Только теперь я чувствовал и нечто едва уловимое, глубинное – колыхание эмоций, всплески случайных воспоминаний, вызываемых импринтингом на нижнем уровне сознания. Неясные, стихийные чувства единения и связанности прокатились во мне, чувства, названные Уильямом Джеймсом «религиозным опытом» той поры, когда человечество еще не преобразовало духовную сферу в очередную область технологической экспертизы.

Неудивительно, что мои вялотекущие мысли поползли в сторону Зеленого и его посещения церкви Преходящих. Очевидно, это место – нечто большее, чем прибежище чудаков-альтруистов, растрачивающих силы на раненых мух-однодневок. Интересно…

Что происходит с душой потерявшего шанс на спасение дитто, бедняги голема, не воссоединившегося с тем, кто его создал? Вопрос этот всегда казался мне метафизическим и довольно надуманным, но сегодня в такой ситуации оказались три моих двойника.

И уж если на то пошло, то что случается, когда умирает твой оригинал? Некоторые религии придерживаются той точки зрения, что существует последний трансфер, переход всего твоего жизненного опыта в Бога, как и с големом, передающим дневную память создателю в конце дня. Но, несмотря на все старания, подкрепленные хорошо профинансированными частными исследованиями, никто так и не обнаружил доказательства такого перехода к высшему существу-архетипу.