– О, дорогая, ты хочешь свести меня с ума?

И Симон, приподняв ее и придерживая за бедра, осторожно вошел в нее. Тело Бет с трепетом приняло его плоть, упиваясь ее твердостью. При каждом движении с губ девушки срывались вздохи исступленного наслаждения. Удовольствие лишь однажды прервалось резкой болью, вызвавшей у Элизабет минутный страх, который тут же был забыт. Возбуждение все нарастало и жаждало завершающего волшебного момента безудержной страсти, который, верила Бетти, обязательно наступит, если она будет слушаться своего тела.

И когда это случилось, она испытала такое всепоглощающее блаженство, какое и представить невозможно. Неистовое… Неукротимое… Так Бетти и сказала Симону, глядя на него счастливыми глазами. Видение между тем исчезло, и она – погрузилась в настоящий сон…

Элизабет просыпалась медленно: мечтательная улыбка играла на ее губах, в глазах светилась радость. Камин по-прежнему мирно пылал, за окном непроглядная тьма. Но что-то в спальне было не так. Она нахмурилась, собираясь с мыслями.

Наконец она поняла, в чем дело. Огонь не должен гореть, а комната должна быть холодной и пустой. Ведь это был всего лишь сон. И Симон уехал много часов назад. Но нет, оказывается, она ошиблась, он не уехал, а лежал рядом с ней. Его нога, как и в первый раз, заброшена на ее ноги, рука обнимает ее тело, теплое дыхание согревает ее. Все как в ту, первую, ночь.

– Значит, это был не сон? – робко спросила она.

– Что? – Симон тут же проснулся.

Судорожно сглотнув, Бетти не осмеливалась посмотреть на него. А когда все-таки отважилась, то увидела, что одеяло упало, и Симон лежал обнаженный. На простыне были небольшие коричневые пятнышки, заметив которые Элизабет поспешно отвела взгляд. Неужели она – виновница их появления? Она?

– Так что не было сном? – допытывался Симон, приподнявшись на локте и внимательно глядя на Бетти.

– Ты… я… это? – Она рукой показала на простыню и зарделась. – Я думала… мне казалось… я считала все это сном.

Симон лежал не шевелясь, лишь свободной рукой повернул ее лицо так, что Бетти теперь смотрела прямо ему в глаза.

– Просто сном?

Ей почудилось, что он обиделся.

– Значит, те ласковые слова, которые ты говорила мне, ничего не значат?

– Какие слова? – спросила она упавшим голосом, прекрасно зная, о чем речь.

– Ты сказала, что любишь меня. Это неправда?

Бетти мучительно застонала.

– Ты знаешь сам, что правда, – в отчаянии призналась она и вдруг вспомнила важное.

Она неотрывно смотрела ему в глаза: что-то в его взгляде подсказывало, что ей нужно преодолеть последний рубеж, разрушить последнее препятствие. У нее пересохло в горле, но она не отводила от Симона взгляда, боясь растерять остатки смелости.

– А ты сказал, что любишь меня. Ты… ты и вправду любишь? – неуверенно, путаясь в словах, спросила она.

– А как ты думаешь? – Заметив зарождающуюся боль в ее взоре, Симон поспешно добавил: – Прислушайся к своему сердцу, а не к разуму. Вспомни, как все было между нами. Неужели ты думаешь, что так могло быть, если бы я действительно не любил тебя?

Девушку била дрожь и от потрясения, и от облегчения. Все, что она запомнила, так это шум отъезжающей с кузеном машины. Затем было неземное блаженство и безграничное счастье, в реальность которого трудно поверить.

– Да, я люблю тебя, – прошептал Симон, обнимая девушку. – Я полюбил тебя с первого взгляда, но не хотел признаваться себе в этом. Всю жизнь мои сестры побеждали меня и, кажется, они выиграли и на этот раз.

– Ничего не понимаю, – призналась Бетти.

Симон рассмеялся и нежно прижал ее к груди.

– На самом деле все просто. Когда я сказал, что буду в Штатах по делам и отыщу американскую ветвь рода Бенсонов, мои сестрицы-всезнайки предупредили меня, что я продолжу нашу семейную традицию и привезу домой жену отсюда. Я сказал им, что они сошли с ума, и сгоряча даже заключил с ними пари. Мне следовало задуматься над их словами, – пробормотал он. – Я не поверил своим глазам, когда увидел тебя. Не мог поверить и не хотел. А ты сказала, что помолвлена…

– Я ни о чем и не подозревала, – беспомощно отозвалась Бетти. – Ты ни разу не намекнул мне.

– Тебе – да, – весело согласился он. – Но твоя семья быстро сообразила, что к чему. Или кто к кому. Думаю, твоя мама уже предупредила мою, что пора готовиться к свадьбе.

– Свадьбе? – Она изумленно посмотрела на Симона.

– Конечно. Ты сама знаешь, что теперь ты просто обязана выйти замуж за меня, – мягко поддразнил он. – После того, как ты коварно поступила со мной, соблазнила меня…

– Это я-то соблазнила тебя? – возмутилась было Бетти.

Но Симон наклонился к ней и прошептал на ухо те слова, которые она говорила ему, когда они занимались любовью.