— Я не называл его.

— Есть причины? Мэтт пожал плечами.

— Я не думал, что это важно. Лайдж Таннер прочистил горло.

— Нам просто всегда хочется, чтобы игра была дружеской. Меня зовут Лайдж. Этот человек — Рауль Гонсалес, а это Тоби Питмэн. Мы работаем на ранчо Рокин Дабл Ю. Тоби у нас за старшего.

Мэтт кивнул.

— Моя фамилия Уолкер.

Они доиграли партию без разговоров, заявляя лишь о своих ставках или пасуя. Таннер выиграл партию и с усмешкой сгреб свой выигрыш.

В течение следующего часа Мэтт внимательно изучал их. Тоби Питмэн был отчаянный спорщик и горький неудачник. У него было ястребиное лицо с бледно-голубыми пронзительными глазами. Его руки были похожи на бревна, таких огромных ладоней Мэтт еще не видел. Лайдж Таннер был молодым парнем с песочными волосами и карими глазами. Он был плохим игроком, потому что по его глазам можно было легко определить, хорошие у него карты или плохие. Рауль Гонсалес редко открывал рот. Это был осторожный игрок, которого было не так легко обвести вокруг пальца, да и сам он не давал для этого особых шансов.

Мэтт раз за разом ловил на себе взгляд Питмэна. Его глаза были задумчивыми, и Мэтт понял, что Тоби Питмэн пытается вспомнить, где он мог видеть игрока раньше.

Они играли до часу ночи, а затем по приказу Питмэна все трое вышли из салуна.

Мэтт глубоко вздохнул, когда увидел, что ковбои ушли. Пройдет не так уж много времени, когда Питмэн вспомнит, где видел Мэтта, а тогда, похоже, все черти набросятся на него.

—Ты выглядишь озабоченным, — заметила Лэйси, подойдя сзади к Мэтту и положив руки ему на плечи. — Что случилось?

У нас остается все меньше времени, — ответил Мэтт. — Я должен выяснить, кто убил Билли Хендерсона до того, как Тоби Питмэн вспомнит, где мы встречались раньше.

Он задумчиво стал тасовать карты, и каждый раз сверху оказывался пиковый туз. Но он думал совсем не о картах. Он думал о той ночи, когда был убит юный Билли Хендерсон, пытаясь вспомнить, что же тогда произошло. Он уставился на картину, висевшую на стене за стойкой бара. Той ночью он в одиночестве сидел за последним столом в глубине комнаты. Питмэн, Гонсалес и Таннер стояли в дальнем конце бара с Билли Хендерсоном. Они были уже довольно пьяные и с каждой новой порцией виски вели себя все более шумно и вызывающе. Бармен попросил их утихомириться, но они лишь рассмеялись и посоветовали ему заниматься своим делом. Мэтт вспомнил, как Хендерсон стал хвастаться, как хорошо он держит в руках револьвер…

— Мэтт, пошли домой.

— Хорошо.

Бросив на стол карты, Мэтт взял пальто и шляпу, и они вышли из салуна.

— Я просто валюсь с ног, — сказала Лэйси, когда они шли по дороге к гостинице.

— Почему бы тебе не бросить эту проклятую работу? — сердито спросил Мэтт. — Мне ненавистно видеть тебя каждую ночь в этом проклятом салуне, видеть, как мужчины пялятся на тебя, как будто ты кусок свежего мяса.

— Это совсем не так, — запротестовала Лэйси. — Большинство из них относятся ко мне с уважением.

— Они могут относиться с уважением, — возразил Мэтт, — но они все думают, как бы затащитьтебя минут на десять в постель.

—Мэтт!

— Это правда, и ты знаешь это.

Лэйси уставилась на Мэтта в немом изумлении. Она все это время знала, что Мэтт не одобряет работу в салуне «Черная Лошадь», но он никогда раньше так не злился из-за этого.

— Что действительно тебя беспокоит? — спросила Лэйси.

Мэтт глубоко вздохнул, и напряжение, которое он ощущал в течение всей ночи, немного спало.

— Таккер. Его глаза следят за каждым твоим движением.

— Джи-Джи? Он никогда словом или делом не переходил черту. Ни разу.

— Он все время думает об этом.

Мэтт внезапно остановился, когда они прибзились к аллее около гостиницы.

— Тише, — прошептал он низким голосом.

— В чем дело? — Лэйси тоже перешла на шепот.

— Я думаю, за нами следят. Перейди на другую сторону улицы и иди к гостинице.

— Что ты собираешься делать?

— У меня нет времени на объяснения. Делай то, что я говорю.

Он легонько толкнул ее, а затем громко и сердито произнес:

— Ах ты, шлюха! Если я еще раз увижу, что ты заигрываешь с кем-то, то сниму ремень и надаю тебе.

Он снова пошел вперед, а затем нырнул в аллею и стал прислушиваться, склонив набок голову, к звукам, которые указывали, что за ним продолжают следить.

Темный силуэт появился у входа в аллею, замер на мгновение, а затем продолжил свой путь. Бесшумно, как кошка, Мэтт зашел сзади и ткнул ему в спину ствол револьвера.