Агнесса не переставала удивляться прелести дикого края. Солнце палило вовсю, горячий ветер обжигал лицо, не привыкшие к ходьбе ноги ныли от усталости, но здесь Агнесса испытывала не сравнимое ни с чем волнующее ощущение свободы!

Широко раскрыв глаза, смотрела она на океан и думала о том, до чего же он переменчив… как это похоже на человеческое настроение. Она сбросила туфли, чуть приподняла подол платья, побрела по мелководью, наслаждаясь прохладным прикосновением волн. Она часто нагибалась и скоро набрала целую горсть перламутровых раковин и причудливо окрашенных камней. Вскоре тропинка начала круто подниматься вверх. Подняв голову, Агнесса с трудом разглядела среди зубцов исполинского массива остатки крепостных стен. Путь предстоял нелегкий: извивы тропинки кое-где скользили по едва заметным выступам скалы, почти совсем лишая путников опоры. Агнесса осторожно ступала по скользким камням; впереди шли Ричард и Эйлин, а футов на пять ниже развевался белый шарф Марии-Кристины.

Агнесса вдруг вспомнила сон, который часто снился ей раньше. Она видела себя на каком-то крошечном уступе, ей с трудом приходилось сохранять равновесие. Ужас леденил кожу, но девушка вспоминала, что это сон, всего лишь сон, и никакой опасности нет. Агнесса переставала бороться, падала вниз и всегда просыпалась, не достигнув дна пропасти. Но теперь настоящий, а не приснившийся страх высоты сковал ее движения. От мысли, что она, случайно поскользнувшись, может сорваться вниз, перехватило дыхание и похолодели руки. Девушка чувствовала, что не может идти дальше, она хваталась за какие-то травинки, пытаясь удержаться, но голова кружилась, тело слабело и… Внезапно сильные руки подхватили ее, и, не успев опомниться, Агнесса очутилась на маленькой площадке, образованной выступом скалы.

— Ну и напугали же вы меня, мисс Митчелл! — произнес Ричард, наблюдая, как с лица девушки медленно сходит бледность.

— Спасибо…— еле переводя дыхание, прошептала Агнесса.

— Это наша вина, — сказала подоспевшая Мария-Кристина. — Мы не сообразили, что вы впервые в горах! С непривычки всегда голова кружится.

— Теперь лучше? — спросила Эйлин, участливо склоняясь к Агнессе.

— Да… Можно идти дальше.

— Дальше?! О, да вы, мисс Митчелл, вижу, все-таки не из робких! — воскликнула Кристина. — Что ж, вперед так вперед!

Последний участок пути оказался сравнительно легким, и они быстро преодолели его. Агнесса, окончательно успокоившись, оглядывала окрестности: с такой высоты можно было видеть долину во всем ее величии и красоте. Океан походил на гигантскую серебряную чашу, распростертую под огромным каменным хребтом. Сзади теснились четырехсотфутовые базальтовые исполины одиночные скалы, под ними расстилалась зелень малых холмов, а затем опять горы, горы, горы…

Путешественники подошли к стенам древней крепости. Некогда она представляла собой внушительное сооружение с зубчатыми стенами и обширным внутренним двором. Теперь же ворота и единственная башня были разрушены, и не оставалось сомнений, что недалек тот день, когда все до сих пор уцелевшее превратится в руины.

Агнесса отстала от спутников: остановившись у входа, она попыталась прочитать полустертую надпись на каменной доске, но, так и не разобрав шрифт, спустилась по узенькой лесенке в нижнюю часть башни. Наверху была жара, а здесь — холод склепа. Агнесса провела рукой по шероховатой мокрой стене и подумала внезапно о том, что несколько столетий назад тут жили люди, они говорили, думали, плакали, смеялись… живые люди, но теперь их нет, они ушли навсегда, их поглотила вечная тьма, и никогда никто не узнает их судеб и имен. И они никогда не узнают о том, каков сейчас мир и каким он будет спустя тысячелетия. И она, Агнесса, исчезнет, исчезнут ее мысли, ее суть; все, что она делает, канет в ледяное небытие, даже тени следа не останется на земле, и нет никакой возможности предотвратить эту катастрофу. Так каков же смысл ее появления на свет, если все скроют безмолвные камни?

Агнессе стало страшно. Она выбежала наверх и присела на обломок известковой плиты. Она сидела, наверное, долго, сжимая виски тонкими пальцами, до тех пор, пока не услышала тихий голос:

— Что с вами, мисс Митчелл? Вам снова дурно?

Девушка повернулась и увидела мистера Ричарда Дейара.

— Нет-нет, я просто задумалась, — поспешно произнесла она и встала.

Она не знала, что Дейар давно стоит здесь, пытаясь поймать ее сосредоточенный взгляд, устремленный на что-то видимое ей одной. А между тем молодой человек решил, что за Агнессой Митчелл стоит, пожалуй, немного поухаживать. После посещения Амандой дома миссис Райт болтливая Дебора обмолвилась при Ричарде, что, мол, Агнесса Митчелл — весьма выгодная невеста. Правда, она намекнула еще на некие обстоятельства, касающиеся не лично Агнессы, но Аманды, обстоятельства, которые могли помешать миссис Митчелл найти для дочери безукоризненного, достойного жениха. В тот вечер Агнесса не произвела на Ричарда особого впечатления, девушка не показалась ему интересной, мистера Дейара куда более поразило холодное великолепие Аманды. Сам он приходился племянником первому богачу округи: дядя был болен и стар, но Ричард так до сих пор и не знал окончательно, перепадет ли ему хоть что-нибудь из дядюшкиного наследства. В доме миссис Райт он ухаживал за Эйлин, но сейчас решил уделить побольше внимания Агнессе.

— Простите, мисс Митчелл, что я отвлек вас от мыслей, но мне не хотелось оставлять вас одну, — проговорил он с вежливой улыбкой, устремляя на девушку чуть прищуренный взгляд.

Потом подал Агнессе руку. Он не видел, что из-за угла башни за ним наблюдают быстрые глаза Марии-Кристины.

Мария-Кристина накрыла широкую каменную плиту куском ткани и разложила на нем всю принесенную из дома провизию. Ричард откупорил бутылку темного вина и разлил его по четырем бокалам.

— Итак, первый тост…— Кристина сделала паузу.

— Разумеется, за дам, — сказал Ричард, — за тех, вокруг кого и вертится жизнь в этом мире!

Эйлин улыбалась.

— Забавно, — заметила Мария-Кристина, поставив свой бокал на камень. — Я слышала одну легенду: будто племена, что жили здесь несколько веков назад, еще до испанцев, каждый год устраивали женщинам испытание. Женщина должна была пройти по крутой тропе от берега океана до вершины скалы, причем в руки ей давали кувшин или чашу с водой. И если какая-нибудь несчастная оступалась и роняла свою ношу, то ее сбрасывали в воду: таким способом племя избавлялось от больных и слабых женщин.