«Точно, немец, — решил Ардиан. — Фройляйн, надо же… Его-то я снять успею, но ведь та парочка у фургона наверняка начнет стрелять. А первая мишень у них — Мира…»

— Не понимаю, — спокойно сказала Мира. — У вас есть какие-то претензии конкретно к моей машине? И есть ли у вас санкция на обыск частного автомобиля?

Улыбка майора Фаулера стала еще шире.

— Попрошу ознакомиться с этим документом, фройляйн Джеляльчи, — он протянул Мире закатанную в пластик бумагу. — И вам все станет ясно.

Мира пожала плечами, взяла листок и принялась его изучать. Миротворец через ее плечо заглянул в салон.

— Привет, сынок, — сказал он, в упор разглядывая Ардиана. — Ты в порядке?

«Стрелять, — подумал Хачкай. — Вот сейчас, пока он заслоняет собой Миру от этих двоих у фургона. Прямо в розовую ухмыляющуюся рожу, прямо между глаз…»

Его пальцы плотнее обхватили ребристую рукоять пистолета. Одно короткое движение — и препятствие по имени майор Фаулер исчезнет. Но мышцы почему-то отказывались подчиняться. Может быть, потому, что компьютер в его мозгу уже просчитал ситуацию и определил, что в перестрелке, которая неизбежно начнется после того, как майор получит свою пулю, шансов на победу у Ардиана не будет.

— Нормально, — хрипло ответил он. Горячее дыхание обжигало нёбо.

Фаулер поднял густые брови.

— А выглядишь ты неважно. Медицинская помощь не требуется?

Ардиан молча покачал головой. Миротворец вел себя странно. У Хачкая был накоплен некоторый опыт общения с патрулями «голубых касок», позволявший утверждать, что так офицеры полиции миротворцев обычно не разговаривают. Минимум проявления чувств, голое следование инструкции. В отличие от албанской полиции, MP «голубых касок» руки не распускают, но за малейшее неподчинение могут нацепить наручники и, зачитав задержанному его права, отправить в полицейский участок — на руки своим албанским коллегам. А этот немец едва ли не кокетничает с Мирой…

— Что означает «перманентная санкция»? — спросила девушка, отвлекая майора от Ардиана. — Вот здесь написано: «действуют в соответствии с перманентной санкцией, выданной Генеральным прокурором страны пребывания». Это как?

— Очень просто, фройляйн Джеляльчи. Сотрудники спецкомитетов Совета Наций не должны запрашивать разрешения на те или иные действия в каждом конкретном случае. Мы уже получили это разрешение в момент нашего прибытия сюда. И действовать оно будет ровно столько, сколько мы будем здесь находиться. Теперь вам все понятно? Если да, разрешите взглянуть на ваши документы.

«Сейчас, — сказал себе Хачкай. — Сейчас он все поймет… Но почему так спокойна Мира?..»

— Пожалуйста, майор. — Девушка расстегнула карман на куртке и протянула Фаулеру сложенные вчетверо бумаги. — Полагаю, этого достаточно.

Ардиан затаил дыхание. Майор развернул документы и принялся изучать их, удивительным образом ухитряясь поглядывать при этом на Миру и Ардиана. Потом выпятил нижнюю губу и издал звук, напоминающий фырканье кота.

— Очень любопытно, — проговорил он. — Комитет защиты прав гражданского населения? Тот самый, что включен в черный список Министерства юстиции?

— Именно, — гордо ответила Мира. — Мы боремся за демократию, мистер Фаулер. Или вы предпочитаете обращение «герр Фаулер»?

— Как вам угодно, фройляйн. Должен сказать, вы делаете большое и нужное дело для своей страны. А ваш юный спутник тоже борется за демократию?

— Арди? — Мира небрежно откинула рыжую прядь со лба и покосилась через плечо на замершего на заднем сиденье Хачкая. — Нет, пока нет. Это мой племянник, он еще недостаточно взрослый, ему всего четырнадцать. Надеюсь, что когда он подрастет…

— Обратите внимание на его самочувствие, фройляйн, — посоветовал Фаулер. — Мне кажется, у вашего племянника температура. Вы уверены, что ему не нужна медицинская помощь? У нас в фургоне есть кое-какие лекарства…

— Нет, благодарю вас, — покачала головой Мира. — Если вы не возражаете, мы лучше поедем. Вы же не собираетесь обыскивать машину демократической неправительственной организации?

— Если вы не везете с собой оружие, наркотики или литературу порнографического характера, вам нечего опасаться, фройляйн Джеляльчи. Попрошу вас выйти из машины. Досмотр не займет много времени.

Ардиан совладал наконец со своими мышцами. Его левая рука дернулась вперед и вверх, тяжелый «БП» задел за подголовник переднего сиденья и едва не выскочил у него из пальцев. За долю секунды перед тем, как румяное лицо майора Фаулера оказалось на линии огня, за спиной Хачкая раздался громкий хруст, и он почувствовал, как что-то тяжелое и холодное вминается ему в ребра. Пистолет повело в сторону, на мгновение его ствол почти уперся в рыжую копну Мириных волос. Ардиан скрючился от боли, изо всех сил стараясь не нажать на спусковой крючок. Когда кто-то выхватил пистолет из его ослабевшей руки, он испытал странное облегчение.