— Значит, он — настоящий маг, Магистр!

— Наверное, раз почуял такое мероприятие. Суарен расспрашивал о тебе и был рад узнать, что ты живешь у нас, но удивлялся, почему ты не приехал.

— Но, Магистр, мы потеряли бы целый год! — воскликнул Альмарен.

Магистр рассеянно кивнул.

— Может получиться так, что наблюдения придется отложить, — сказал он.

— Неужели дела на острове так плохи?

— Совет не собирают по пустякам. — Магистр отодвинул миску. — Говорилось много, я не могу решить, какие слова верны, а какие вызваны страхом, но в любом случае — положение угрожающее. Ты слышал о Каморре?

— Очень мало. О нем упоминали, когда приезжал гонец.

— Каморра — сын босханского оружейника, — сообщил Магистр. — Он стал грабителем и был исключен из ордена Саламандры. Несмотря на это, он был хорошо принят правителем Келанги Берсереном и помогал ему во всяких пакостях.

Десять лет назад они поссорились, и Каморра ушел на север к уттакам.

— И уттаки не съели его?

— К сожалению, нет. На совете говорили, что он отыскал в Иммарунских лесах еще один алтарь, Белый, поселился там и провозгласил себя магистром ордена Василиска. Кто бы еще взял символом ордена такую гнусную тварь?

— Откуда известно, что это не пустые слухи?

— Года полтора назад он появлялся в Келанге и подыскивал помощников. На совете были маги из Келанги, которым он предлагал присоединиться к ордену Василиска. Они видели у него амулеты ордена.

— Белый алтарь… — подивился Альмарен.

— Говорят, туда собрались все негодяи острова, а не только маги. У них есть свой алтарь. Ты понимаешь, что это значит?

— Да, — огорченно подтвердил молодой маг. — Жаль, но энергия алтарей одинаково служит и добру и злу. Значит, на Белом алтаре творятся черные дела?

— Чернее некуда, — согласился с ним Магистр. Он подошел к небольшому шкафчику, стоящему на подставке у изголовья кровати, и извлек оттуда сложенный лист бумаги. Вернувшись, он сдвинул посуду и развернул на столе лист, оказавшийся картой Келады. Белого алтаря на ней не было. Магистр отчеркнул ногтем его расположение и показал Альмарену.

— Это Белый алтарь, — сказал он. — Шантор говорит, что вот здесь, в верховьях Иммы, с весны накапливаются отряды уттаков. Самое удивительное, что они из разных племен, но не враждуют между собой.

— Как он получил эти сведения? — полюбопытствовал Альмарен.

— И охотники и разведчики из Бетлинка утверждают это. Правитель Бетлинка просил у Берсерена подкрепления, но тот отказал.

— Странно, — пожал плечами Альмарен. — В Бетлинке правит младший брат Берсерена. Мне рассказывали, что он получил замок благодаря какой-то грязной истории, и Берсерен играл в ней не последнюю роль. Неужели они поссорились?

— Прошлой осенью Кревирен умер от тяжелой простуды. Бетлинком правит его сын, Вальборн.

— Он такой же, как его отец?

— Нет, говорят, совсем не такой. И он — храбрый воин. Но скоро ему придется трудно. Шантор считает, что Каморра готовится к войне. Первый удар будет направлен на Бетлинк.

Альмарен углубился в карту.

— Да, это очевидно, — согласился он. — Каморра не оставит замок у себя в тылу.

— За Бетлинком последует Оранжевый алтарь, затем — Келанга. А там и Зеленый алтарь недалеко. Каморра честолюбив, он не успокоится, пока не приберет к рукам весь остров. Шантор рассказал на совете, что босханец несколько раз пытался перекрыть силу Оранжевого алтаря.

— Ему это удалось?

— Частично. Амулеты не теряли связи с алтарем, но работа непосредственно от алтаря становилась невозможной. Черные жрецы храма Мороб, великой Саламандры, не могли лечить больных.

— Разве такая магия возможна? Силы алтарей не могут влиять друг на друга.

— Видимо, могут, — предположил Магистр. — Но заклинание каждый раз удавалось снять.

— Как?! — подскочил Альмарен. — Я никогда не слышал ни о заклинании, перекрывающем силу алтаря, ни об обратном.

— Шантор не рассказывал этого на совете, но потом, когда передавал мне… — Магистр запнулся.
– … с глазу на глаз он проговорился, что их черная жрица сумела снять заклинание Каморры с помощью ритуального танца.

— Черная жрица. Магистр? Впервые слышу, что среди черных жрецов есть женщина, а ведь я тогда прожил у них три месяца.

— Я тоже ничего о ней не слышал, — подтвердил тот. — Я начал расспрашивать Шантора, но тот больше ничего не сказал. Мне показалось, что он пожалел о своих словах. Должно быть, она сильная магиня.