Опять генерал Лодынин. Круг замкнулся. Пятеро подозреваемых по-прежнему маячили перед глазами Абуладзе.

Он сидел на заднем сиденье автомобиля, продолжая мучительно размышлять. Рядом с ним разместился генерал Дмитриев, все время посматривавший на часы, словно боявшийся опоздать. Впереди, за рулем, сидел Маркин и неизвестный самому Абуладзе офицер ФСБ.

— О чем задумались, полковник? — спросил вдруг Дмитриев.

— Да так. Я жду звонка Борисова, он обещал позвонить мне из больницы.

— Внимание, — передали вдруг по рации в машину, — в районе Речного вокзала группа сотрудников ФСБ попыталась взять троих террористов. Тяжело ранены двое офицеров ФСБ.

Один из террористов убит. Двое остальных скрылись. Предположительно это мужчина лет сорока и молодая женщина. Преступники вооружены и представляют особую опасность.

Внимание всем постам ГАИ.

— Нужно отменить это распоряжение, — нахмурившись, попросил Абуладзе, — мы ведь договаривались с террористами, что не будем никого задерживать на трассе. Капсула может быть у любого из них. И тогда произойдет непоправимое.

— Да, — понял Дмитриев, — сейчас я прикажу никого не останавливать. — Он громко сказал: — Внимание всем сотрудникам ФСБ, МВД, ГРУ. Не задерживать машины, идущие в сторону аэропорта Шереметьево-1. Повторяю.

Ни в коем случае не задерживать автомобили, идущие в сторону аэропорта. Останавливать все автомобили, идущие в другом направлении.

Прощу подтвердить прием сигнала.

— Вас поняли, — ответили из АТЦ.

— Сигнал поняли, — подтвердили в городском ГАИ.

— Ваше сообщение получили, — доложили из УВД города, — оно передано всем постам на трассе.

— Внимание, — повторил, нахмурившись, Дмитриев, — как у нас в аэропорту?

— Все в порядке, — услышал он голос одного из офицеров ФСБ, — дежурных женщин мы заменили на наших сотрудниц. В депутатской в настоящее время никого нет. Только мы.

— Уходите оттуда, — приказал Дмитриев, — оцепите весь аэропорт, используйте силы милиции и пограничников. Но в самой депутатской не появляйтесь.

— Генерал Дмитриев, — раздался знакомый голос начальника Пограничной службы России, — вы хотите выпустить преступников за рубеж? Мои ребята этого не допустят. Мы уже и так стянули к аэропорту более полутысячи человек. Это все-таки международный аэропорт.

Дмитриев взглянул на Абуладзе. Тот пожал плечами, предоставляя генералу ФСБ самому выкручиваться из этой ситуации.

— Товарищ командующий, — сказал Дмитриев, — все вопросы согласуются с оперативным штабом, работающим под руководством премьер-министра страны. Все ваши претензии прошу передавать туда.

Командующий пограничными войсками отключился, даже не попрощавшись. Он явно обиделся. Их автомобиль уже проехал мост и свернул теперь направо, направляясь к аэропорту Шереметьево-1.

— Внимание генералу Дмитриеву, — доложили из аэропорта, — самолет готов. Сейчас везут деньги из Москвы на вертолетах ФСБ.

Деньги будут там приблизительно в пять сорок.

Они немного опоздают.

— Я понял, — ответил Дмитриев.

— Сообщение для полковника Абуладзе, — услышали они сразу вслед за этим известием. — Группа спецназа ГРУ уже вылетела в направлении аэропорта Шереметьево-1. Командиру группы поставлена задача выполнять все распоряжения оперативного штаба.

— Сообщение для генерала Дмитриева, — передали тут же следом. — В аэропорт уже прибыли министр транспорта страны, руководитель департамента воздушного транспорта и командующий пограничными войсками. Они все находятся в кабинете начальника аэропорта. Повторяем…

Дмитриев зло покачал головой.

— Устраивают настоящие показательные номера. Зачем нам столько начальников?

И в этот момент раздался громкий, требовательный голос премьера:

— Генералу Дмитриеву приказываю возглавить оперативный штаб в аэропорту с возложением на него персональной ответственности за переговоры с террористами. Вести переговоры поручаю полковнику Абуладзе. Вы меня поняли?

— Так точно, — ответил Дмитриев и, сочувственно взглянув на Абуладзе, сказал: — Кажется, вам придется встречаться с этими террористами.

— Ничего, — спокойно сказал бывший полковник ГРУ, — как-нибудь разберемся.

Они подъехали к зданию аэропорта.

— Вы пойдете один? — спросил Маркин.

Абуладзе обернулся, посмотрел на него.

— Хорошо, — сказал он, — идем со мной.

Только будешь делать все, как я скажу.

Машина медленно ехала мимо больших зданий. Миновали здание прилета. Здание вылета.

В самом конце, где был международный сектор, находилась и депутатская комната. Или, как она теперь называлась, зал для официальных делегаций. Абуладзе вышел из машины и посмотрел на Дмитриева.