— Что ты говоришь, Татьяна? Не виноваты они!

И Антонина Дмитриевна принялась набирать номер мобильного телефона теперь уже старшего сына:

— Не отвечает… — растерянно сказала она.

— Может, отключил? — участливо спросила Галя.

— Нет, трубку не берет. Длинные гудки.

— На домашний позвоню, — сказала Антонина Дмитриевна, теперь уже не думая ни о какой экономии.

— Ну что? — спросила Татьяна после паузы.

— Не отвечает. Дома у Толи никого нет.

— Значит, в бега пустился, — уверенно сказала Татьяна.

— Это почему же?

— Раз к Пашке с обыском пришли, значит, и до него доберутся. Толька ноги в руки, и…

— Да кто ж ему сказал?

Татьяна повела бровью на заднее сиденье, где затихли Милочка с Киской.

— А ты не догадываешься, с кем он по кабакам ходил? Из-за кого жену бросил? Для кого полез к Нинке за колечками-брошками?

— Ты на что это намекаешь? — грозно спросила заведующая.

— А причина вон — на заднем сиденье затаилась. — И Татьяна громко сказала: — А ну-ка, Мурка, вылезай из-под лавки!

— А что я? — пискнула Киска. — Я, кажется, никого не трогала!

— А кому ты звонила полчаса назад?

— Маме!

— Я слышала, как ты сказала в трубку: «К Пашке пришли. Тикай!» Это мама твоя должна тикать из-за того, что к Петуховым с обыском пришли?

— Машка! Да ты что? — ахнула заведующая, вспомнив вдруг настоящее имя Киски. — Значит, ты с Толькой спуталась?!

— Ничего я не спуталась! — со слезами в голосе сказала Киска. — Он сам пристал!

— Что значит — пристал?! Ведь у него жена, ребенок! Насте три годика только! Что ж теперь девчонке без отца расти?!

— А, ну-ка, иди сюда, — поманила красавицу пальчиком Татьяна.

— Не пойду! — огрызнулась Киска.

— А мы сейчас Петрову позвоним, — пообещала Татьяна. — И тебя из этого автобуса под белы рученьки — и в камеру! К уголовникам!

— Да меня-то за что?! — взвизгнула Киска. — Я никуда не лезла! Ни на какую дачу! Я вообще не знала, к кому он едет!

— Но что едет — знала? — грозно спросила Татьяна, которая взяла на себя роль дознавателя.

Заведующая ошарашено молчала.

— Ничего я не знала! — продолжала отнекиваться Киска.

— Лучше скажи, — дернула ее за рукав Милочка.

— Толик меня убьет!

— Не убьет. Ему теперь лет десять дадут, не меньше, — пообещала Татьяна. — А за десять лет ты себе бандита покруче найдешь, раз уж пошла по этой дорожке.

— Типун тебе на язык, Татьяна! — замахала руками заведующая. — Десять!

— Какой ужасный день, — покачала головой Таисия Максимовна.

Инна закивала: да, да, да.

Заведующая же, повысив голос, сказала:

— Маша, иди сюда.

Затравленно озираясь, Киска переместилась поближе. Милочка предусмотрительно осталась на заднем сиденье. Как бы не влетело и ей за то, что была поверенной во все тайны подружки и молчала.

— Что знаешь? — спросила заведующая.

— Да ничего я толком не знаю. Толик говорил: есть, мол, богатая дамочка, ее бы расколоть… Ой! — И Киска прикрыла ладошкой рот.

— Что значит — расколоть? — грозно спросила Татьяна.

— Ну прижать, припугнуть, чтобы камешки отдала. Имени он не называл.

— Пытать, — прошептала Инна и передернулась: — Какой ужас!

— Что ты такое говоришь? — вскинулась заведующая. — Чтобы мои дети…

— Жгли Нину утюгом, — оскалилась Татьяна. — Хорошее воспитание! Что тут скажешь?

Антонина Дмитриевна подавленно молчала.

— Они же этого никогда раньше не делали, — вздохнула Киска. — Не вымогали. А тут мать дала наводку.

— Чего-о? — удивленно спросила Галя.

— Толик так сказал: мать, мол, дала наводку. Надо ж знать, к кому лезть! А дамочка, мол, иногда одна в загородном доме ночует. Застать бы ее, когда мужа на даче нет. Мне и в голову не пришло, что это он про Нину!

— Постойте-ка, — сообразила Галя. — Киска ему звонила, и он взял трубку. А когда позвонила Антонина Дмитриевна, не ответил. Может быть, с ним стоит поговорить матери? Киска его вызвонит, а Антонина Дмитриевна возьмет трубку.

— О чем поговорить? — спросила Татьяна.

— Так младшего же надо спасать! Жалко же парня! По неопытности он, по глупости. Мальчишка еще. А отвечать придется, как взрослому.

— Господи, — всхлипнула Антонина Дмитриевна. — Что ж теперь будет? Неужели Нинины драгоценности и в самом деле у нас дома?