Лестница заканчивалась не дверью, а просто квадратным люком в потолке.

Соблюдая все предосторожности, они преодолели последние ступени и оказались в закрытой галерее, которая, судя по всему, полностью окольцовывала здесь башню.

– Ого! – присвистнул Валерка, переводя дыхание и заглядывая в ближайшее окно. – А высоковато забрались!

– Да хоть бы на самое небо, – мельком глянул в окно Велга. – Дверь. Нам нужен вход. Хоть какой-нибудь. Пока мы, считай, все равно, что снаружи.

Вход обнаружил Чарли.

Они уже прошли скорым шагом мимо ничем не примечательного участка стены справа, когда собака вдруг остановилась, села перед стеной на задние лапы и несколько раз очень выразительно гавкнула.

Отряд вернулся и внимательнейшим образом обследовал этот участок.

– Ни хрена не вижу, – сообщил Валерка, чуть ли не обнюхав стену. – Чарли, ты хочешь сказать, что здесь вход?

Чарли утвердительно кивнул тяжелой лобастой головой и для большей убедительности еще раз коротко гавкнул.

– Не вижу, – повторил Валерка. – А вы? – посмотрел он на товарищей.

Товарищи не видели тоже. Только Аня отошла к противоположной стене и, склонив голову на плечо, продолжала рассматривать злополучный участок.

– А я вижу, – сказала она. – Прямоугольник немного другого цвета. Как раз по размеру двери. Вблизи незаметно, а если отойти… Сами посмотрите. Вот отсюда, с моего места.

Они послушно посмотрели, и Велга, Дитц, Шнайдер и Малышев тоже заметили, что часть стены немного другого цвета, а Стихарь с Майером этого, как ни старались, не видели.

– Есть, говорят, такая болезнь. Дальтонизм называется, – сообщил Валерка пулеметчику. – Мы с тобой, Руди, наверное, дальтоники.

– Меня не это волнует, – хмуро ответил Майер. – Меня волнует, как эту хрень открыть. Может, она вбок отъезжает? Помните, как на Пейане, когда нас в комнатах заперли в самом начале?

Однако ни вбок, ни внутрь найденная, казалось бы, дверь не открывалась.

– А взорвать? – ни к кому не обращаясь конкретно, осведомился Шнайдер.

– Все бы тебе взрывать… – проворчал Малышев. – Сейчас по-другому попробуем. Ну-ка, в сторонку…

Он отошел на несколько шагов, коротко разбежался и ударил в стену плечом.

Велге показалось, что содрогнулся весь Замок. Но он трясся и раньше, поэтому, возможно, ему это, действительно, только показалось.

В стене что-то явственно треснуло, Михаил качнулся назад, а прямоугольник двери медленно и нехотя рухнул внутрь.

– Оп-па! – воскликнул Валерка. – Для советской разведки закрытых дверей не бывает!

– Для немецкой тоже, – усмехнулся Дитц. – Так, идем внутрь.

Это был зал. Круглый и высокий.

И пустой, словно степь в ноябре.

Только в самом центре в полу виднелась темная круглая дыра, которая, возможно, и вела на нижние этажи башни.

Сверху зал, подобно гигантской опрокинутой чаше, накрывал золотистый, светящийся собственным светом, купол, а сами стены – вернее, стена, потому что в круглом зале не бывает углов, – стена, начиная от пола и выше, вплоть до основания купола (метров семьдесят, не меньше, в высоту), была опоясана мощным спиралевидным каменным карнизом. И на этом карнизе в ряд стояли скульптуры. Сотни и сотни изображений. То ли из камня, то ли из какого другого материала. Разумные существа Вселенной.

Не отрывая глаз от скульптур, они медленно шли к центру зала и почти сразу нашли скульптуры человека – мужчину и женщину (рядом застыли по парам свароги, вейны и другие, не известные им гуманоиды), а чуть позже заметили и пару старых знакомцев – ирюммов.

Но долго и тщательно рассматривать этот паноптикум у отряда не было ни времени, ни сил. Потому что пол под ногами дрожал все ощутимей, а гул медленно, но верно нарастал, так что приходилось уже чуть ли не кричать, чтобы услышать друг друга. Однако взгляд от скульптур было оторвать трудно, – уж больно причудливо и невероятно выглядели некоторые из них. И вообще, смотреть здесь больше было не на что. Разве что на круглую дыру в центре зала, к которой они быстро приближались, надеясь через нее попасть вниз.

До нее оставался десятков метров, когда, идущий впереди Малышев, неожиданно остановился и громко пробасил:

– Стоп! А куда мы идем? Может, это и есть Главный Зал?!

Все остановились тоже, и это их ненадолго спасло.

– Нет, – качнул головой Велга, задумавшись всего на секунду. – Ты забыл. Координатор говорил, что Главный Зал располагается на первом этаже центральной башни, и там, в Зале, его «компас» погаснет. А он пока горит и….

Столб ало-багрового пламени, разламывая перекрытия, с воем и шипением вертикально ударил сквозь дыру, воткнулся в самый центр золотистого купола, прожег его насквозь, потом сжался, будто пружина, и превратился в шар. Шар этот сначала завис ровно между куполом и полом, потом дернулся в разные стороны и снова замер, медленно вращаясь и пульсируя, словно чье-то гигантское и отвратительное сердце.