Иероглифы, обозначавшие имя двенадцатилетнего убийцы, показались господину Годзиро знакомыми. Где-то он их уже видел, причем совсем недавно.

Кажется, в газетном заголовке.

Отложив свиток в сторону, Годзиро бросился перебирать газеты, сложенные на журнальном столике, и очень быстро нашел то, что искал.

«99-летний сэнсэй едет в Москву за победой».

А вот и эти самые иероглифы в подзаголовке:

«Господин Ясука Кусака отправляется на соревнования по боям без правил вместе со своим лучшим учеником».

Конечно, Кусака – фамилия в Японии распространенная и почтенная, ее носил даже один адмирал времен Второй мировой войны. Но Хари Годзиро не верил в такие совпадения. Этот Ясука Кусака был мастером боевых искусств, и лет ему было ровно столько, сколько должно было быть убийце Такакуры Годзиро, доживи он до сегодняшнего дня.

– Неужели это он! – воскликнул Хари-сан и с такой силой ударил рукой по журнальному столику, что тот с грохотом обрушился на пол.

Столешница больно задела господина Годзиро по ноге, и пока он, подвывая, прогонял звезды из глаз, истина предстала перед ним во всей своей неоспоримости: конечно, это он!

Спотыкаясь друг об друга и путаясь в собственных ногах, в кабинет вбежали встревоженные охранники. При виде босса, держащего в руке ножку от столика, их волосы встали дыбом. Они никогда прежде не видели господина Годзиро в такой ярости.

– Кто из вас ответит мне, почему убийца отца моего прадеда до сих пор жив? – сквозь зубы проговорил он таким тоном, от которого у не знающих страха самураев затряслись поджилки.

Старший из охранников, побледнев, повернулся и молча зашагал делать себе харакири. Сопутствующие этому звуки, донесшиеся вскоре из коридора через неплотно закрытую дверь, удержали остальных от аналогичного поступка, а господин Годзиро просто пропустил их мимо'ушей.

– Я жду ответа, – сказал он, но ответа так и не дождался, если не считать за таковой клацанье зубов самого юного из стражей.

Предводитель Якудзы ткнул ножкой столика в газету, оказавшуюся спортивным вестником, и прорычал:

– Он должен умереть, или умрут все те, кто виноват в том, что он еще жив.

Стройный якудза в темных очках, похожий не на самурая, а скорее на студента университета, взял из рук босса газету, внимательно прочитал статью и почтительно спросил:

– Все должны умереть, Годзиро-сан?

Господин Годзиро с трудом удержался от желания прикончить этого идиота на месте ударом деревяшки по голове.

Он вырвал у якудзы газету, оставив в его кулаке приличный клок, и, еще раз просмотрев статью по диагонали, обнаружил, что там упоминаются и другие имена. Например, американца Бэби Грэбба и русского богатыря Ивана Бубнова.

– Нет, – произнес Годзиро уже спокойнее. – Умереть должен только Ясука Кусака. Остальные – лишь в случае крайней необходимости.

– Он умрет, Годзиро-сан, – пообещал «студент» с традиционным поклоном и повернулся, чтобы уйти и не возвращаться, не выполнив приказа. Остальные направились следом.

– Скажите, чтобы прибрали в коридоре. – окликнул их господин Годзиро. – И еще: Ясука-сан должен умереть с честью, а не с позором.

Единоборец Ваня Бубнов, прозванный за свою свирепость Васильевичем, окончил с отличием школу-интернат для умственно отсталых детей и, за неимением других перспектив, посвятил всего себя спорту.

Сначала он увлекся боксом, и регулярные удары по голове отнюдь не способствовали его умственному развитию. Конечно, были бы мозги – было бы и сотрясение, а так от сотрясения Бог уберег, и Ваня постепенно дозрел до рукопашного боя.

Он научился разбивать об голову кирпичи, и теперь ему были не страшны никакие сотрясения, а друзья и соперники называли его Ванька-встанька, будучи убеждены, что он встанет на ноги, даже если по нему проедет асфальтовый каток.

Питерский бизнесмен Головастов узнал об этом от человека из тренерской команды, который вообще-то торговал информацией за большие деньги, но Головастову уступил по знакомству за полцены.

Речь шла о том, что тотализатор уже работает вовсю и тренеры, поставив кое-что из своих сбережений на Ванечку, теперь изо всех сил стараются сбить ставки и распускают слух, будто Ваня в последнее время не в форме, что его доконало беспробудное пьянство, что он совсем обессилел и никуда не годится и что он вообще никогда не был так хорош, как о нем думают.

В результате ставки и вправду упали до рекордно низкой отметки. Если на него кто-то и поставил, то из одного лишь чистого патриотизма, потому что соревнования проходят в России и Ваня тоже отсюда – коренной, питерский. Но, поскольку тотализатор международный и масса ставок собирается в Интернете, деньги патриотов большой роли не играют.

Услышав от торговца информацией, какую астрономическую сумму можно получить, затратив всего ничего, господин Головастов загорелся желанием сделать ставку немедленно.