Что-то злое уничтожало чистоту молитвы доктора Азиза на его молитвенном коврике. Возвышенно и лично обращался он к Богу со своего балкона, но на пути молитвы оказались прозелиты и политики, которые извращали ее. Если бы это сумасшествие обрело звуки, то Фарук знал: это будет бестолковый лай собак.

В их подъезде доктор Дарувалла и доктор Азиз вставали раньше всех — у каждого была намечена операция. Специалист-уролог доктор Азиз молился каждое утро, поэтому Дарувалла предполагал, что и ему надо следовать примеру соседа. В то утро он терпеливо подождал, пока внизу не зашаркали шлепанцы доктора, скатывающего молитвенный коврик, и начал листать свою книгу молитв. Отыскивая нечто подходящее или по крайней мере знакомое, Фарук устыдился того, что прежняя его любовь к христианству уходит в прошлое. Может быть, его вера пропала?

В конце концов он перешел в христианство из-за совсем небольшого чуда. Быть может, необходимо еще одно чудо, чтобы оживить его веру? Но ведь большинство христиан верили в Бога без всяких дополнительных чудес. Эта мысль мешала ему остановиться на определенной молитве. В последнее время доктор стал сомневаться, не ложный ли он христианин.

В Торонто Дарувалла представлял собой неассимилированного канадца и индуса, который избегал общества себе подобных индусов. В Бомбее доктор постоянно ощущал, насколько мало он знал Индию и насколько он здесь чужой человек. В этой стране доктор был ортопедом и членом клуба Дакуорт. В обоих случаях он принадлежал двум маленьким группам людей, будто состоял в двух частных клубах. Даже его переход в христианство выглядел фальшиво, поскольку он ходил в церковь лишь по праздникам. Фарук не мог вспомнить, когда он испытывал удовлетворение от Рождественских или Пасхальных служб.

Доктор остановился на молитве хотя и длинной, но включавшей всю сущность его веры, уменьшенную до размеров ядрышка ореха.

— Верую во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца неба и земли, — начал читать он, однако его сбивали заглавные буквы в тексте, и на этом порыв его иссяк.

Позднее, когда Фарук вошел в лифт и вспомнил, с какой легкостью пропало у него желание молиться, он решил, что при первой же возможности похвалит доктора Азиза за его преданность Аллаху и дисциплину. Однако в тот момент, когда на пятом этаже его сосед вошел в лифт, Дарувалла растерялся.

— Доброе утро, доктор. Вы сегодня хорошо выглядите, — только и смог выдавить из себя Фарук.

— О, спасибо! Вы тоже хорошо выглядите. — Азиз показался ему злым и таинственным.

Дверь лифта закрылась, и они остались одни.

— Вы что-нибудь слышали о докторе Дэве? — спросил Азиз.

Фарук начал перебирать в памяти, о каком Дэве шла речь. Один такой человек работал кардиологом, другой — анестезиологом. Вообще можно было насчитать с десяток докторов с такой фамилией. Да и самого доктора различали в медицинском мире как уролога-Азиза, чтобы как-то выделить его среди других специалистов с такой же фамилией.

— О докторе Дэве? — переспросил Дарувалла осторожно.

— О гастроэнтерологе-Дэве, — ответил уролог-Азиз.

— А… теперь понял, это тот самый Дэв, — облегченно вздохнул Фарук.

— Но вы слышали? У него СПИД! Он поймал его от пациентки. Причем никакого полового контакта не было, — добавил Азиз.

— При осмотре пациентки? — удивился Дарувалла.

— От исследования частички ткани из влагалища этой проститутки, — уточнил Азиз.

— От исследования?.. Но как это случилось? — спросил Фарук.

— Как случилось? СПИДом заражены по крайней мере сорок моих пациенток-проституток. У двадцати процентов из них анализ подтверждает это, — пожал плечами Азиз.

— Но от исследования?! — не сдавался Дарувалла, однако его собеседник был слишком возбужден, чтобы слушать.

— Пациентки говорят мне, урологу, что они излечиваются от СПИДа, выпивая свою мочу!

— О да, уринотерапия очень популярна, однако… — пробормотал Фарук.

— В этом «однако» и заключается проблема! Вы знаете, что говорится в «Кама Сутре»? — возбужденно продолжал Азиз, вытаскивая из кармана сложенный лист газеты, на котором было что-то написано ручкой.

Ситуация складывалась поистине нелепая: мусульманин спрашивал бывшего члена клана Парси, перешедшего в христианство, знает ли тот об индийских афоризмах, относящихся к сексуальным позам при половом акте, который некоторые люди называют «любовь». Доктор Дарувалла решил поосторожничать и на вопрос не ответил. Промолчал он и по поводу уринотерапии, что тоже было мудро, поскольку бывший премьер-министр и участник национально-освободительного движения Морарджи Десаи практиковал уринотерапию. Кто-то даже организовал фонд «Вода жизни». Фарук заключил, что лучше ничего не говорить и по этому вопросу. Кажется, уролог-Азиз решил прочесть что-то из «Кама Сутры», а ему оставалось просто послушать.

— «Среди многих случаев, когда измена супругу разрешается, имеются обстоятельства, когда эти тайные отношения безвредны для организма и когда это хороший способ заработка денег». Ну, вы поняли? — спросил Азиз, свернув истрепанный кусок газеты и сунув это вещественное доказательство в карман.

— Что вы этим хотите сказать? — вежливо уточнил Дарувалла.

— То, что это — явно видимая проблема! — воскликнул Азиз.

Фарук все еще мысленно пытался представить, как можно поймать СПИД при исследовании, а доктор Азиз закончил свой монолог тем, что болезнь эта поражает проституток оттого, что в «Кама Сутре» содержатся плохие советы. Однако Фарук сомневался, читают ли вообще большинство проституток.