— Что?

— Да ничего. Забудь... Тише! Кажется, начинается.

— Успокойтесь, девушки, и займите свои места, — раздался голос распорядителя.

Они подошли к помосту и расселись на стульях с высокими спинками, стоявших по обе его стороны. Разумеется, сам император не присутствовал на церемонии. Его полномочным представителем в Кармале Сью был генерал Везул. Он никак не выделял Фереби среди прочих девушек, и все же она была горда тем, что родной отец будет выполнять ритуал ее Дня Судьбы. Впоследствии Фереби не раз вспоминала этот день — день, когда кончилось детство. И дело было отнюдь не только в ритуале.

Несмотря на торжественность дня и праздничное настроение людей, сама по себе церемония была довольно скучна. Играла музыка, произносились возвышенные речи. Фереби начала ерзать на стуле, подавляя зевоту и рассматривая венки из цветов и листвы, что украшали двор. Прохладный ветерок дул со стороны океана; свет многочисленных лампад и свечей окрашивал двор в теплые оранжевые тона. Взгляд Фереби то и дело возвращался к Фелндару, и один раз их глаза встретились. Несколько секунд он смотрел на нее, а затем улыбнулся. Фереби, страшно смутившись, поспешила отвернуться.

И вот отец зачитал первое имя: Алика Трезулет. Фереби не была с ней знакома и все же ощутила укол досады, увидев, как нервничает девушка. Фереби было стыдно за нее. Когда Алика опустилась на колени перед генералом Везулом и протянула ему дрожащую руку, Фереби показалось, что девушка вот-вот упадет в обморок. Генерал тихо сказал что-то ободряющее, и Фереби усмехнулась: окажись на месте Алики она сама, отец бы и не подумал ее утешать, а отругал бы за малодушие. Взяв кисть Алики в свою руку, Везул быстро чиркнул кинжалом по ладони девушки. К ее чести, она не вскрикнула и не отшатнулась.

Церемония шла своим чередом. Одна за другой девушки выходили на помост, и, несмотря на свою браваду, Фереби нервничала все больше и больше по мере того, как укорачивалась очередь. Получив кровавую отметину на ладони, каждая из девушек выслушивала повеление императора, предопределяющее ее судьбу. Большинству из них предписывалось выйти замуж, и, спускаясь с помоста, девушки становились рядом с женихами, избранными для них императором. Некоторым же, имевшим склонность к наукам либо религиозному служению, предстояло стать книжницами или жрицами Онрира.

Наконец настала очередь Фереби. Она шагнула на помост, всем видом выражая уверенность, которой на самом деле не испытывала. В толпе раздались шепотки. Надо думать, люди обсуждали ее кинжал, подвешенный к поясу. Фереби ни на что не обращала внимания. Улыбнувшись отцу, она опустилась на колени и протянула недрогнувшую руку.

По правде сказать, было не так уж больно. Во время тренировок ей случалось получать травмы и похуже. Фереби посмотрела на алую полосу, пересекавшую ладонь, и сжала кулак, ощущая нечто похожее на разочарование. Самый главный день в ее жизни... Возможно, он показался бы более важным и торжественным, если бы действительно стало больно. Поднимаясь на ноги, Фереби наступила на край платья и пошатнулась. Отец придержал ее за локоть. Так и не отпустив ее руки, он объявил Фереби решение императора.

— Фереби Везул. Император повелевает тебе стать офицером в его армии. Ты получаешь звание лейтенанта первого ранга. Предписание вступает в силу с нынешней полуночи. Да благословит тебя Онрир!

Толпа изумленно вздохнула; послышались тихие, но возбужденные голоса. Фереби получила высокое звание, превзойдя по чину того человека, который — предположительно — должен был стать ее мужем.

— Отец? — прошептала Фереби. — Как же так? — Она обернулась к Фелндару — и не она одна. Множество глаз было устремлено на молодого воина. Люди притихли в ожидании его реакции. И офицер не сумел скрыть своих чувств. Рот Фелндара приоткрылся от изумления, он громко ахнул; кровь прилила к его щекам. Фереби неотрывно смотрела на него. Их взгляды встретились, и в глазах Фелндара она увидела чистую, ничем не замутненную ярость. Медленно — нарочито неторопливо — Фелндар отдал ей честь, а затем повернулся и зашагал прочь. Стук его сапог отдавался в тишине двора громким эхом...

— Император сказал свое слово, Фереби. — Отец подтянул ее поближе к себе. — Ты будешь начальником Фелндара. Возможно, через несколько лет...

Окончание реплики потонуло в шуме толпы. Фереби была последней в ходе церемонии. И теперь музыканты снова заиграли, а люди заговорили громче — обсуждая произошедшее и поздравляя своих подруг, сестер и дочерей.

— Ты должен был предупредить его! — взорвалась Фереби, изумившись собственной дерзости.

— Он привыкнет, — мягко сказал генерал. — Ты что, недовольна, Реби? Мы с матерью думали...

Фереби замолчала, обдумывая его слова.

— Нет, — наконец сказала она. — Я довольна, отец. Хотя вряд ли Фелндар будет охотно выполнять мои приказы.

— Поговори с ним. Всегда полезно побольше узнать о подчиненных.

Вопреки совету отца Фереби не последовала за Фелндаром. Менее всего ей хотелось разговаривать с ним.

Едва выйдя со двора и убедившись, что за ней никто не наблюдает, Фереби бросилась бежать. Она стремилась побыть одна, чтобы успокоиться и подумать.