— Какого дьявола все это…

— Галлюцинация! — тут же воскликнул Гуигос. — Что-то вроде бреда. Я же предупреждал вас об этом, разве нет? К тому же, мне пришлось куда хуже чем вам. Давайте, тяните — или забыли о сокровищах? Мы уже почти у цели!

— Тяни, — хрипло велел Хумнас, ткнув Мхирени, чтобы вывести его из ступора, локтем в бок. — Тяни, Якоб.

— Но… — запротестовал было Мхирени. У него все еще дрожала нижняя губа.

— Это было всего лишь видение, — оборвал его Хумнас. — Ты сам-то подумай! Разве такое бывает на самом деле? Это попросту не могло быть ничем иным, как ВИДЕНИЕМ! И ты это прекрасно понимаешь.

Мхирени покачал головой и ответил:

— Ох, не нравится мне все это. Ой как не нравится! — Тем не менее он вслед за Хумнасом тоже взялся за рычаг. И снова бронзовый стержень сдвинулся на дюйм или два и над полом показалась третья строчка непонятных значков.

Гуигос обхватил приподнявшуюся теперь уже дюймов на шесть над землей плиту и сдул пыль с третьего ряда вырезанных на ней знаков и принялся читать их про себя. Его глаза пылали желтым пламенем, а через несколько мгновений он вдруг рассмеялся каким-то безумным смехом.

— Ну что там? — Хумнасу горел желанием узнать это ничуть не меньше самого Гуигоса. — Говорится что-нибудь о сокровище?

— Да, причем о величайшем сокровище мира! — утвердительно кивнул своей похожей на череп головой Гуигос. — Но до того, как тайна раскроется до конца, нам предстоит узреть еще множество видений — и учтите, все они будут крайне непрятными. А теперь слушайте — и смотрите!

Он снова прочитал строчку — на сей раз вслух — и в голосе его вдруг тоже прорезалась сила, постепенно наполнявшая его немощное тело как сосуд.

Что-то явно вошло в Гуигоса и даже сейчас продолжало входить. Что-то истекающее из плиты и начертанных на ней значках. Он определенно черпал из них невероятную энергию. Она давала ему новую жизнь, одновременно изгоняя из его тела смерть. Причем изгоняя ее в самых разных видах.

Дочитав до конца третью строчку ужасных знаков, Гуигос снова рухнул на пол так, что плащ почти полностью накрыл его. Тем временем пещера стала то и дело — хотя и ненадолго и через неравные интервалы — озаряться яркими белыми вспышками — молниями столь яркими и близкими, что их свет, проникая в смотровое отверстие большой пещеры, доходил даже сюда. Затем послышался раскат грома, сотрясший, казалось, даже саму скалу до основания, так, что с потолка посыпалась вековая пыль.

Но, хотя гром и оглушил иракцев, внимание их было целиком приковано к тому, что происходило с Гуигосом. Его мумифицированное тело вдруг стало извиваться и корчиться под плащом, а потом вместе с ним начала колыхаться и сама грубая ткань. Ее поверхность подрагивала и шла рябью, как будто под ней шевелились мириады каких-то крошечных существ. Затем складки плаща разошлись и из-под него от изможденного тела Гуигоса наружу вдруг выплеснулась целая туча каких-то крошечных насекомых. Мошки!

В отличие от лягушек, мошки не обошли Хумнаса и Мхирени своим вниманием.

Они набросились на них кусая и вызывая неимоверный зуд. Несчастные принялись с воплями метаться по небольшой пещере буквально раздирая свои тела ногтями.

Это продолжалось всего лишь несколько мгновений, а затем тучи кусачих мошек вдруг исчезли, выплеснувшись в большую пещеру.

Тела совершенно ошалевших от ужаса иракцев были покрыты бесчисленными кровоточащими укусами. И на сей раз первым опомнился Мхирени.

— Видения, говоришь! — задыхаясь рявкнул он, угрожающе надвигаясь на Гуигоса. — Миражи? Ах ты лживый старый ублюдок! Не знаю, что ты тут с нами за игру затеял, но только вот это никакое не видение и не мираж. — Он вытянул вперед руки покрытые бесчисленными крошечными ранками из которых сочилась кровь. — Видишь — это моя кровь, и она совершенно реальна!

— Сокровище, Якоб Мхирени, сокровище! — вполголоса пробормотал Гуигос. — Ты должен думать только о вознаграждении. Если, конечно, ты мужчина…

— Что? — оскалив зубы и занося над головой похожий на кувалду кулачище взвился Мхирени.

— Стой! — крикнул Хумнас. — Не трогай его. Пускай продолжает. Разве ты не видишь, что старик рехнулся? Но лично я нисколько не сомневаюсь, что в конце концов он приведет нас к сокровищу.

— Ага! — проворчал Мхирени. — Это он-то рехнулся? Старый лис куда разумнее чем мы с тобой. Да и сокровища я пока что-то не вижу.

— А что, если оно все же существует? — настаивал Хумнас.

— Да, — пробормотал Гуигос. — Вдруг оно есть? — Тут его голос неожиданно стал тверже. — Довольно угроз, Якоб Мхирени. Тебе хорошо заплатили, и заплатят еще. Так что за дело.

Мхирени скрипнул зубами и молча вернулся к рычагу. Укусы все еще кровоточили и невыносимо зудели — так, что он готов был разодрать на себе кожу. Когда он занял свое место, Гуигос сверился с часами и лицо его исказила гримаса ярости. Он что-то прошипел себе под нос и Хумнасу показалось, что он услышал: